«Я к Вам пишу: случайно; право,
Не знаю, как и для чего.
Я потерял уж это право.
И что скажу Вам? – ничего!
Что помню Вас? – но, Боже правый,
Вы это знаете давно;
И Вам, конечно, все равно...»
(начало стихотворения «Валерик»)

«Утёс» (муз. М.Балакирева) (Ночевала тучка золотая на груди утеса-великана…)
«Слышу ли голос твой звонкий и ласковый…» (муз. М. Глинки)
«Песня» (муз. М.Балакирева) (Желтый лист о стебель бьется перед бурей…)
«Парус» (муз. А.Варламова)
«Прощай, шесть букв приносят столько мук…» (муз.?)
Инструментальная пьеса (М.Радюкевич)
«Портрет» (муз. А.Спиро) ( Расстались мы, но твой портрет я на груди моей храню…)
«Нет, не тебя так пылко я люблю…» (муз. Н.С.Титова)
Инструментальная пьеса
«Нищий» (муз. С.Донаурова) (У врат обители святой стоял просящий подаянья…)
«Мне грустно потому, что я тебя люблю…» (муз. А.Даргомыжского)
Инструментальная пьеса
«Выхожу один я на дорогу» (муз. Е.Шашиной)

За аплодисментами еле услышала начало монолога. «Мы завершили первое отделение сегодняшнего концерта. Говорить о Лермонтове не имеет смысла, как не имеет смысла говорить о любом великом творце слов. Хочу только сказать, что часто, очень часто я себя браню за то, что не успеваю отмечать, пусть, может быть, очень формально, но все-таки, значительные, иногда очень важные, даты. И в этом году юбилей, ну, относительно, все-таки, юбилейный год со дня рождения Михаила Юрьевича. В этом году нам удалось, все-таки, относительно близко от этой даты сделать вечер, посвященный его памяти, его творчеству. Огромное вам спасибо за то, что вы сегодня пришли с нами разделить эту память и счастье от встречи с лермонтовским гением. Спасибо».

2 отделение:

«Опять явилось вдохновенье
Душе безжизненной моей
И превращает в песнопенье
Тоску, развалину страстей.
Так посреди чужих степей,
Подруг заботливых не зная,
Прекрасный путник, птичка рая
Сидит на дереве пустом,
Блестя лазоревым крылом;
Пускай кругом бушует вьюга...
Она поет лишь об одном,
Она поет о солнце юга!..»
(начало поэмы «Измаил-бей»)

«И мой рассказ, то бурный, то печальный,
Я вздумал перенесть на север дальный:
Пусть будет странен в нашем он краю,
Как слышал, так его передаю!
Я не хочу, незнаемый толпою,
Чтобы как тайна он погиб со мною;
Пускай ему не внемлют, до конца
Я допою! Кто с гордою душою
Родился, тот не требует венца;
Любовь и песни – вот вся жизнь певца;
Без них она пуста, темна, уныла,
Как небеса без туч и без светила!..»
(5-я песнь поэмы «Измаил-бей»)

«Кавказ» (муз. И.Балакирева) (Тебе, Кавказ, суровый царь земли…)
«Листок» (муз. И.Балакирева) (Дубовый листок оторвался от ветки родимой…)
«Еврейская мелодия» (муз. В.Абазы) (Я видал иногда, как ночная звезда в зеркальном заливе блестит…)
«Молитва» (муз. А.Варламова) (Я, Матерь Божия, ныне с молитвою…)
Инструментальная пьеса
«И скучно, и грустно…»(муз. А.Гурилева) (И скучно, и грустно, и некому руку подать в минуту душевной невзгоды...)
«Горные вершины» (муз. А.Варламова) (Горные вершины спят во тьме ночной…)
Инструментальная пьеса
«Оправдание» (муз. А.Гурилева) (Когда одни воспоминанья о заблуждениях страстей…)

«...Уже затихло всё; тела
Стащили в кучу; кровь текла
Струею дымной по каменьям,
Ее тяжелым испареньем
Был полон воздух. Генерал
Сидел в тени на барабане
И донесенья принимал.
Окрестный лес, как бы в тумане,
Синел в дыму пороховом.
А там вдали грядой нестройной,
Но вечно гордой и спокойной,
Тянулись горы – и Казбек
Сверкал главой остроконечной.
И с мукой тайной и сердечной
Я думал: жалкий человек.
Чего он хочет!.. небо ясно,
Под небом места много всем,
Но беспрестанно и напрасно
Один враждует он – зачем?
Галуб прервал мое мечтанье,
Ударив по плечу; он был
Кунак мой; я его спросил,
Как месту этому названье?
Он отвечал мне: Валерик,
А перевесть на ваш язык,
Так будет речка смерти: верно,
Дано старинными людьми.
– А сколько их дралось примерно
Сегодня? – Тысяч до семи.
– А много горцы потеряли?
– Как знать! – зачем вы не считали!
«Да! будет, – кто-то тут сказал, –
Им в память этот день кровавый!»
Чеченец посмотрел лукаво
И головою покачал...»
(отрывок из стихотворения «Валерик»)

«Колыбельная» (муз.неизв.автора) (Тихо смотрит месяц ясный в колыбель твою…)

Потом (как бы для себя):

«...Но я боюся Вам наскучить,
В забавах света Вам смешны
Тревоги дикие войны;
Свой ум Вы не привыкли мучить
Печальной… печальной думой о конце
На Вашем молодом лице
Следов заботы и печали
Не отыскать, и Вы едва ли
Вблизи когда-нибудь видали,
Как умирают. Дай Вам Бог
И не видать: иных тревог
Довольно есть. В самозабвенье…
В самозабвенье…
Не лучше ль кончить жизни путь?
И беспробудным сном уснуть
С мечтой о близком пробужденье?

И затем повторил:

«...Но я боюся Вам наскучить,
В забавах света Вам скушны
Тревоги дикие войны;
Свой ум Вы не привыкли мучить
Печальной думой о конце
На Вашем молодом лице
Следов заботы и печали
Не отыскать, и Вы едва ли
Вблизи когда-нибудь видали,
Как умирают. Дай Вам Бог
И не видать: иных тревог
Довольно есть. В самозабвенье
Не лучше ль кончить жизни путь?
И беспробудным сном уснуть
С мечтой о близком пробужденье?

Теперь прощайте: если Вас
Мой безыскусственный рассказ
Развеселит, займет хоть малость,
Я буду счастлив. А не так -
Простите мне его, как шалость,
И тихо молвите: чудак!..»
(окончание стихотворения «Валерик»)

«Ангел» (муз. А.Варламова) (По небу полуночи Ангел летел…)

Получил в подарок вместе с цветами очень красивую фигурку прозрачного ангела.
После этой песни все аплодировали уже стоя.

На бис:

«Молитва» (муз. П.Булахова) (В минуту жизни трудную…)

И опять дружные аплодисменты и:
«Гори, гори, моя звезда» (муз. П.Булахова, сл. В.Чуевского), но отпускать не хотелось, и аплодисменты не утихали, а когда Олег опять запел «Парус», то стало ясно, что этот концерт все же закончен.
Я тоже заметила какое-то изменение в пении Олега (особенно в первом отделении): голос тот же, но что-то изменилось [не знаю, как это выразить, - иногда казалось, что особенно старательно поет (выговаривает слова), и мне это не понравилось], а во втором - опять все было по-прежнему. Очень понравились инструментальные пьесы, хотя названий опять не знаю
Великолепный концерт! Эмоционально так «подзарядилась», что не хочу спать. Опять по восприятию не похож на предыдущие, хотя, кажется, что только изменен порядок исполнения песен, а впечатление новое.
Большое СПАСИБО Олегу Евгеньевичу и музыкантам!

Спасибо!

В результате - почти всё второе отделение проплакала. До сих пор в шоковом состоянии. В душе - рана, за спиной - крылья...

Этим всё сказано. Никаких погрешностей, никаких "стараний" я не заметила. Напротив, это было такое погружение, такое проживание, и такое звучание голоса и владение им, каких ещё не было (что, собственно, происходит в последний год, особенно в последний год на каждом концерте - каждый раз Олег превосходит себя). Но здесь было ещё кое-что: Олег очень любит и понимает Лермонтова. И это чувствовалось в каждой ноте, в каждом жесте, в каждом слове. Он весь светился, он был прекрасен и выглядел лет на 25. Это не только меё мнение, но и мнение моих друзей.
Для меня Лермонтов тоже самый любимый и самый близкий поэт.
И то, как Олег читал стихи Лермонтова, это не поддаётся описанию - всю душу вынул.

"Но если хоть чуть-чуть внутренний настрой Олега не совпадает с тем, что он поет..." (Наталья_К)

Вот эти слова, скорее, нужно отнести к зрителям. Это, если наш настрой не совпадает с тем, что поёт Олег, тогда нам всё видится и слышится по-другому...

Принимая на веру впечатления об академически звучавшем голосе Олега, смею предположить: может быть он именно потому и старался выделить именно эту сторону в подаче произведений, ПОТОМУ ЧТО БЫЛ В ЦЕНТРЕ У ГАЛИНЫ ВИШНЕВСКОЙ, И ОНА ЕГО СЛУШАЛА?

В этом году нам повезло на осень. И уже даже кажется, что эта прекрасная пора, что стоит сейчас на дворе, будет продолжаться еще очень долго. Сверху голубое, как будто совсем летнее небо, внизу еще зеленеет травка, а чуть какой ветерок - и сразу во все стороны рассыпается золотистый дождичек из тысячи падающих и кружащихся листьев, и эта красивая картина вызывает всегда немного грустную радость…

Есть в светлости осенних вечеров
Умильная, таинственная прелесть:
Зловещий блеск и пестрота дерев,
Багряных листьев томный, легкий шелест,
Туманная и тихая лазурь…
Ф.И.Тютчев

Сегодня именно такой прекрасный вечер. Тепло и даже солнечно. От метро до Центра не так далеко, но, греясь под осенним солнышком, невольно замедляешь шаг, чтобы подольше насладиться такой чудесной погодой, подышать чуть горьковатым осенним воздухом.
Проходя мимо дома И.С.Тургенева, вижу объявление об открытии здесь музея, и сразу невольно память переносит тебя в другое место… К небольшому дому в старом парке, к тихому озерку, где задумчивые ивы отражаются в голубой глади воды. И петляющая тропинка вокруг него, и колодец в низинке… И лошадка в утреннем тумане на лугу…

Народу еще немного. Знакомая афиша… одна и та же на все программы Олега: будь то «Лермонтов», «Пушкин» или «Европейская песня»: похоже, что до скончания века она будет здесь визитной карточкой всех концертов артиста – и это очень грустно. Скажу честно, я ее терпеть не могу. Ну, посмотрите на фотографию – разве ж это настоящий Олег? Какое-то неестественное, искусственное лицо… И сколько лет этому фото? Двенадцать или уже больше? А он-то давно уже другой. Ну, когда-то надо менять афиши, а не лепить одну и ту же на все случаи жизни. Сколько сейчас прекрасных фотографий можно взять из Интернета, да и в архиве Олега, стараниями его поклонников, их уже несколько сотен. Конечно, здесь надо проявить какое-то желание, а так чего проще – есть заготовленный трафарет: изменил буковки в названиях – вот и готово.

Неприятно поразили пустые места в первых рядах – они буквально зияли этой пустотой, и Олег, выйдя сейчас на сцену, сразу заметит их, и понятно, какое чувство это вызовет у него… Все-таки, центр Вишневской – не ММДМ, и уж тут-то всегда на всех программах у него был аншлаг. Думаю, что здесь имеют место несколько причин. Конечно, билеты не дешевы – это понятно, а если учесть наше сегодняшнее экономическое положение… Я, например, знаю, что часто отменяются концерты довольно известных артистов – не продаются билеты. Слава Богу, Олегу Погудину это не грозит.
Потом, если в романсовых программах никогда точно не знаешь, что будет исполнено, то в «Лермонтове», как правило, каких-нибудь серьезных изменений не бывает. Программа состоялась, и многие зрители успели ее послушать и, наперед зная, что услышат, быть может, тем самым, решают сэкономить деньги, чтобы иметь возможность пойти на какой-нибудь другой концерт артиста. И поэтому, как мне кажется, в такой сложной нынешней ситуации надо что-то менять в организации концерта. Если раньше не надо было особо беспокоиться о продаже билетов – зрители сами приезжали в кассы, и все раскупалось прямо на месте, то теперь пора уже задуматься над тем, чтобы часть билетов, все-таки, продавать через театральные кассы. Ведь информация о концерте практически отсутствует, и не вся Москва каждый день ходит по Остоженке. А так, видя афиши в метро и имея возможность тут же купить билет на эту программу, человек может спокойно это сделать, и я просто уверена на все сто, что ни одного свободного места в зале бы не осталось. Так что организаторам концертов Олега в центре Вишневской теперь пора бы об этом задуматься, а не все время идти по накатанному пути. Все в нашем мире меняется и, к сожалению, не всегда в лучшую сторону…

Нет, все-таки не нравится мне этот бледно-голубой экран на заднике сцены. Никак он не сочетается с бархатными ложами самого зала и всегда вызывает у меня чувство некоторого диссонанса.

Олег вышел на сцену серьезный и, как мне показалось, несколько отрешенный: мыслями и чувствами уже погруженный в тот, очень дорогой для него, мир лермонтовской поэзии. И сразу отрывок из стихотворения «Валерик»:

Я к вам пишу: случайно; право,
Не знаю, как и для чего.
Я потерял уж это право.
И что скажу вам? – ничего!
Что помню вас? – но, Боже правый,
Вы это знаете давно;
И вам, конечно, все равно...

Я очень люблю, когда Олег читает стихи, очень… У него свой, особый и совершенно неповторимый, стиль чтения. Потом, сам голос его, даже когда он не поет, а просто говорит, вызывает у меня очень сильное чувство – я буквально наслаждаюсь его звучанием, чего до этого прежде со мной никогда не случалось. И даже в обычном разговоре, вне концертов, слушая его, ты получаешь просто эстетическое удовольствие.

Ночевала тучка золотая
На груди утеса-великана…

Слышу ли голос твой
Звонкий и ласковый,
Сердце, как птичка,
В клетке запрыгает…

Вот этот желтый свет на лице артиста вызывает у меня крайнее неудовлетворение, но с этим поделать ничего невозможно, поэтому я выложу всего несколько фотографий еще как-то более-менее сносных, хотя их качество меня тоже совершенно не устраивает… Свет, как я уже писала прежде, здесь выставлен очень неудачно.

Да, голос сегодня звучит несколько по-иному, не романсово, скажем так, а как правильно выразилась Анна – более академично и даже по-оперному. А так оно, собственно, и есть - и это, друзья мои, на мой взгляд, совершенно правильно. А как же иначе еще дОлжно исполнять Лермонтова? И вот сейчас я еще раз прослушиваю запись и просто наслаждаюсь его красотой. Другое дело, в каком настроении Олег сегодня пел… Вот это для меня было очень тяжким испытанием: я сейчас говорю про все первое отделение…

Желтый лист о стебель бьется
Перед бурей:
Сердце бедное трепещет
Пред несчастьем…

Хочу еще раз повторить, что я пишу только о своих впечатлениях: кто-то со мной может и не согласиться…

Мне безумно тяжело было смотреть на Олега, такой мрачности в лице я давно уже не видела, и это невероятно угнетало меня и не давало возможности полностью сосредоточиться на самой программе. И тут, как мне кажется, дело было вовсе не в Лермонтове: «Печаль моя мрачна», ведь я же видела не одну программу, и она далеко не всегда бывает такой. Тут получилось наложение настроения самого артиста на особенность лермонтовской поэзии. И сегодня все совпало… А голос, как бы отдельно от состояния самого певца, звучал великолепно.

Белеет парус одинокой
В тумане моря голубом!..

Олег сегодня строг и практически не позволяет себе ни одного лишнего движения. Все эмоции, все чувства отражают только его лицо и глаза…
Цветы принимает без особой радости: на секунду на лице промелькнет улыбка, которая тут же и гаснет. Тяжело Олегу: петь тяжело, стоять сейчас на этой сцене тяжело, и он постоянно делает над собой усилие, вынуждая себя работать...

Прощай, шесть букв
Приносят столько мук…

Расстались мы, но твой портрет
Я на груди моей храню…

Люблю в тебе я прошлое страданье
И молодость погибшую мою…

У врат обители святой
Стоял просящий подаянья…

Куска лишь хлеба он просил,
И взор являл живую муку…

Мне грустно...
Потому, что весело тебе….

Чем мне нравятся концерты в центре Вишневской, так это своей камерной и уютной атмосферой. Кажется, что сюда приходят только люди, очень любящие и ценящие Олега. И концерты зачастую получаются очень теплые, почти домашние, и артисту, как мне кажется, они всегда в радость. Вот и сегодня я очень надеюсь, что все еще переменится. На такую зрительскую любовь, которая просто потоком льется из зала, Олег не может не откликнуться душой. Какие бы ни были проблемы и печали, его сердце всегда ответно искренней любви…

Ночь тиха. Пустыня внемлет богу,
И звезда с звездою говорит…

Не знаю, что можно особенно выделить из того, что сейчас прозвучало, настолько все по-лермонтовски гениально… И аплодисменты – долгие и благодарные, кажется, заполнили собою все пространство вокруг. И Олег ответил на них…

Говорить о Лермонтове не имеет смысла, как не имеет смысла говорить о любом великом творце слов. В этом году нам удалось, все-таки относительно близко от этой даты, сделать вечер, посвященный его памяти, его творчеству.
Огромное вам спасибо за то, что вы сегодня пришли с нами разделить эту память и счастье от встречи с лермонтовским гением. Спасибо.

И как только он вновь появился на сцене, с души тотчас спало то тяжелое чувство, которое держалось во мне все это время… Он как будто пришел в себя, посветлел лицом, и значит, сейчас все будет еще лучше…

Второе отделение Олег начал отрывком из поэмы «Измаил-бей».

Опять явилось вдохновенье
Душе безжизненной моей
И превращает в песнопенье
Тоску, развалину страстей.
Так посреди чужих степей,
Подруг заботливых не зная,
Прекрасный путник, птичка рая
Сидит на дереве пустом,
Блестя лазоревым крылом;
Пускай кругом бушует вьюга...
Она поет лишь об одном,
Она поет о солнце юга!..

И мой рассказ, то бурный, то печальный,
Я вздумал перенесть на север дальный:
Пусть будет странен в нашем он краю,
Как слышал, так его передаю!
Я не хочу, незнаемый толпою,
Чтобы как тайна он погиб со мною;
Пускай ему не внемлют, до конца
Я до-по-ю! Кто с гордою душою
Родился, тот не требует венца;
Любовь и песни – вот вся жизнь певца;
Без них она пуста, темна, уныла,
Как небеса без туч и без светила!..

С тех пор прошло тяжелых много лет,
И вновь меня меж скал своих ты встретил…

Множество людей пошли к сцене, и Олег, присев у ее края, со вниманием их выслушивает, берет цветы – в общем, все преобразилось, все встало на свои места…

И странник прижался у корня чинары высокой;
Приюта на время он молит с тоскою глубокой,
И так говорит он…

Ну это, конечно, чудо что такое…

Но поймать ты не льстись
И ловить не берись:
Обманчивы луч и волна…

Я, матерь Божия, ныне с молитвою
Пред твоим образом, ярким сиянием…

Не о спасении, не перед битвою,
Не с благодарностью иль покаянием…

Здесь вообще не нужно ничего говорить, к этому даже словами прикасаться боязно, насколько душа переполняется слезами, и, глядя в глаза Олега, я запомнила только одну мысль: «Другого такого Певца в России нет, не было и никогда не будет…» Будет что-то другое - российская земля никогда не оскудеет талантами, но вот такого… Он, воистину, дарован нашей несчастной стране Господом, чтобы в самое трудное и тяжкое время (а когда оно в России было легким?) своим уникальным Талантом помогать людям выживать и преодолевать все горести и невзгоды. И еще… при всех сложных обстоятельствах, при немилосердии наших правителей к простому человеку, он всегда учит любить свою Родину, уважать ее историю, как бы тяжело в ней ни жилось…

И как это правильно, что Олег сейчас ушел со сцены, дав нам подумать, немного придти в себя, потому что на слушателя сегодня ложится тоже очень серьезная нагрузка…

Леша с Андреем по одному нотному листу играют красивую пьесу, очень созвучную сегодняшней программе.

Любить... но кого же?..
На время - не стоит труда…

Так… столика-то уже не хватает для такого количества цветов, а ведь еще не вечер… Надо бы иметь хотя бы парочку их - специально для такого вот артиста.
И Олегу ничего не остается, как начинать применять свои замечательные навыки по части экономной укладки цветов. Аккуратно положив очередной букет, еще секунду выжидает, придерживая его рукой, – не упадет ли?

Не пылит дорога,
Не дрожат листы...
Подожди немного,
Отдохнёшь и ты...

И что прощать святое право
Страданьем куплено тобой…

Олег читает отрывок из стихотворения «Валерик»:

Уже затихло все; тела
Стащили в кучу; кровь текла
Струею дымной по каменьям,
Ее тяжелым испареньем
Был полон воздух. Генерал
Сидел в тени на барабане
И донесенья принимал.
Окрестный лес, как бы в тумане,
Синел в дыму пороховом.
А там вдали грядой нестройной.
Но вечно гордой и спокойной,
Тянулись горы - и Казбек
Сверкал главой остроконечной.
И с грустью тайной и сердечной
Я думал: «Жалкий человек.
Чего он хочет!., небо ясно,
Под небом места много всем,
Но беспрестанно и напрасно
Один враждует он - зачем?»

(читает иначе, чем всегда: громче, более страстно, темп нарастает…)

Галуб прервал мое мечтанье,
Ударив по плечу; он был
Кунак мой; я его спросил,
Как месту этому названье?
Он отвечал мне: «Валерик,
А перевесть на ваш язык,
Так будет речка смерти: верно,
Дано старинными людьми» -
«А сколько их дралось примерно
Сегодня?» - «Тысяч до семи». -
«А много горцы потеряли?» -
«Как знать?- зачем вы не считали!»
«Да! будет, - кто-то тут сказал, -
Им в память этот день кровавый!»
Чеченец посмотрел лукаво
И головою покачал…

Богатырь ты будешь с виду
И казак душой.
Провожать тебя я выйду -
Ты махнешь рукой...

Как Олег поет «Колыбельную», рассказывать не надо. Это шедевр… Какой восторг был в зале, думаю, вы сами можете представить… А Олег вновь читает…

Но я боюся вам наскучить,
В забавах света вам смешны
Тревоги дикие войны;
Свой ум вы не привыкли мучить
Тяжелой думой о конце;
На вашем молодом лице
Следов заботы и печали
Не отыскать, и вы едва ли
Вблизи когда-нибудь видали,
Как умирают. Дай вам бог
И не видать: иных тревог
Довольно есть. В самозабвенье…(повторяет это слово два раза)
В самозабвенье
Не лучше ль кончить жизни путь?
И беспробудным сном уснуть (и вдруг неожиданно резко!)
С мечтой о близком пробужденье?..

Но читает несколько странно: тихо, быстро, монотонно – совершенно без выражения, как бы проверяя себя, все ли слова он помнит? Потом помолчав какое-то время, начинает читать снова, как бы набело. Это, как я поняла, была некая репетиция прямо на публике перед основным чтением. Вот, пожалуйста, чем не домашний концерт? Такое может быть только от очень большого доверия к своему зрителю.
И теперь Олег читает громче, медленнее и задумчиво, как бы размышляя… И вдруг, словно очнувшись…

Теперь прощайте: если вас
Мой безыскуственный рассказ
Развеселит, займет хоть малость,
Я буду счастлив. А не так -
Простите мне его, как шалость,
И тихо молвите: чудак!

По небу полуночи ангел летел,
И тихую песню он пел,
И месяц, и звезды, и тучи толпой
Внимали той песне святой…

Все-таки, молодец наша Танюша: какого славного светящегося ангела она подарила Олегу, и он, действительно, был рад такому замечательному подарку. А какие чудесные белоснежные розы Стас подарил ему сегодня…
И было понятно, что этим произведением артист заканчивает концерт. И зал встает… Долгие аплодисменты, и Олег, кланяясь и улыбаясь, взглядом обводит ряды, и глаза его светятся добротой и радостью… Вот это совсем другое дело…

Ты у меня одна заветная;
Других не будет никогда…

Отпускать Олега так не хочется... и он еще раз исполняет «Парус». Все, этим он дает понять, что концерт окончен.

Вот такой непростой и в тоже время прекрасный по своему эмоциональному воздействию концерт, и по тому, как Олег необыкновенно тонко и бесконечно талантливо показал зрителю все грани гениальной лермонтовской поэзии, можно судить, насколько близко и дорого это и самому артисту.
И все это, несомненно, заслуживает огромного уважения и самой искренней признательности и благодарности ему, Заслуженному Артисту России – Олегу Евгеньевичу Погудину…

Несколько строк из письма:

«На этот концерт из Тулы в первый раз приезжала совершенно замечательная женщина, человек очень деликатный и чувствительный, так вот что она сказала об Олеге и об этой концертной программе: "Вышел очень молодой человек, просто спел и вывернул мне всю душу", - она также отказалась переходить с балкона на свободное место поближе, так как расплакалась…»