Новые сообщения · Оглавление форума · Участники · Правила форума · Поиск ·
  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: Юрий_Ермолаев, Елена_Фёдорова, Татьяна_Соловьёва  
Форум клуба » ВСЕ О ТВОРЧЕСТВЕ ОЛЕГА ПОГУДИНА » Радио, ТВ, видео в сети » Олег Погудин на радио "Маяк"
Олег Погудин на радио "Маяк"
РитаДата: Понедельник, 04.06.2012, 13:48 | Сообщение # 1
Группа: Постоянные участники
Сообщений: 286
Статус: Offline
Олег Погудин на радио "Маяк"

Сегодня: РАДИО «МАЯК»
14:00—15:00 Памяти народного артиста РСФСР Эдуарда Хиля
Гости: Погудин Олег

ссылка: http://www.radiomayak.ru/#!....24
 
АдаДата: Понедельник, 04.06.2012, 15:09 | Сообщение # 2
Группа: Постоянные участники
Сообщений: 1148
Статус: Offline
Рита, спасибо большое за ссылку!!!
Послушала, благодаря Вам. Раньше попала на какую-то другую волну.

Огромная благодарность Олегу Евгеньевичу за тёплые, интересные воспоминания об учителе!
 
ДианаДата: Понедельник, 04.06.2012, 15:38 | Сообщение # 3
Группа: Постоянные участники
Сообщений: 325
Статус: Offline
Благодарю Вас за объявление, Рита, успела открыть сайт ровно в тот момент, когда начиналась передача, и посмотрела её в прямом эфире целиком. Аудиозапись (в весьма скромном качестве, правда, но радиоархива с лучшим качеством я пока не знаю), можно послушать здесь.

Сообщение отредактировал Диана - Понедельник, 04.06.2012, 15:40
 
Елена_А_ВДата: Понедельник, 04.06.2012, 16:19 | Сообщение # 4
Группа: Постоянные участники
Сообщений: 31
Статус: Offline
Попробовала записать видео передачи с экрана. Вот результат:

Радио Маяк



Сообщение отредактировал Елена_А_В - Четверг, 07.06.2012, 23:04
 
Евгения-П_Дата: Понедельник, 04.06.2012, 17:37 | Сообщение # 5
Группа: Постоянные участники
Сообщений: 260
Статус: Offline
Спасибо, Рита! Спасибо, Диана! Спасибо, Елена А В!
С большим интересом сначала прослушала, затем посмотрела видеозапись передачи Радио Маяк, посвящённой Эдуарду Хилю и интервью с Олегом. Эта передача в очередной раз продемонстрировала, насколько интересная, обаятельная, цельная личность - Олег Погудин! Получился как бы ещё один портрет в интерьере радиостудии "Маяк". Как мягко, деликатно и, в то же время, строго он обходил некоторые неловкие реплики ведущего. Когда я слушала эту передачу по радио, меня несколько покоробило "да ладно?!", дважды произнесённое ведущим. В видео-варианте записи это уже не прозвучало так резко, может быть, благодаря живой непосредственной реакции Олега и ответа его на недоверие, выраженное этим восклицанием. И ещё: было жалко времени, потраченного Олегом на прослушивание новостей, в том числе, и спортивных, и особенно рекламы. Но, в основном, передача была достаточно корректной и доброй.


Сообщение отредактировал Евгения-П_ - Понедельник, 04.06.2012, 17:56
 
АдаДата: Понедельник, 04.06.2012, 18:50 | Сообщение # 6
Группа: Постоянные участники
Сообщений: 1148
Статус: Offline
Елена, огромное Вам спасибо за видео!
Впечатление вдвое сильнее.
 
НинаПодгорноваДата: Вторник, 05.06.2012, 02:02 | Сообщение # 7
Группа: Постоянные участники
Сообщений: 1106
Статус: Offline
Рита, Диана, Елена! Большое вам спасибо!!!

Сообщение отредактировал НинаПодгорнова - Вторник, 05.06.2012, 02:10
 
Елена_ФёдороваДата: Пятница, 08.06.2012, 11:09 | Сообщение # 8
Группа: Модераторы
Сообщений: 4889
Статус: Offline
МАЯК говорит и показывает

НАШИ ГОСТИ

04.06.2012 14:00 Валенки ГОСТИ: Погудин Олег

ТЕМА: Памяти народного артиста РСФСР Эдуарда Хиля



Олег Погудин
музыкант, исполнитель русских романсов, ученик Эдуарда Хиля

БАТИНОВА: Сегодня первый час мы посвяти памяти Эдуарда Хиля. Мы позвали в гости Олега Погудина, российского музыканта, исполнителя русских романсов и Олег согласился, мы вам очень признательны за это.

ТИХОМИРОВ: Спасибо. Олег был учеником Эдуарда Анатольевича, когда учился в петербургском институте театра, музыки и кино, правильно? Не знаю, как он сейчас называется.

ПОГУДИН: Ленинградский он был театра, музыки и кинематографии, теперь это Театральная академия, суть одна и та же. Театральный институт тогда в Ленинграде.

ТИХОМИРОВ: Вы знаете, Олег, мне кажется, что Хиль для многих и для молодых слушателей, и для зрелых, скажем так, все-таки такая птица Феникс, который практически восстал из пепла. Ведь он был известен все-таки в советское время, замечательный певец, пел очень хорошие советские песни, потом вдруг уехал в Париж, и в последние несколько лет, вы знаете, что он не сходил, как говорится, с интернет-страниц, не сходил с газет, с журналов, потому что вдруг он стал опять популярен, известен. Я подумал, какое это счастье все-таки для человека, когда ты, скажем так, на каком-то закате своей карьеры творческой вдруг становишься опять мегапопулярным.

ПОГУДИН: Я бы не употреблял слово «закат карьеры». Хотя чисто формально, если говорить о возрасте, можно употреблять и такие вещи. Но, если говорить о таких певцах, как Эдуард Анатольевич, а их, на самом деле, считанные единицы, то закат карьеры у них происходит с уходом из жизни, как случилось и сейчас. И, кстати, это даже не закат карьеры, потому что я уверен, что…

ТИХОМИРОВ: Ну, это я некорректно выразился.

ПОГУДИН: Вот, посмотрите, сегодня, во-первых, событие горькое.

ТИХОМИРОВ: Ну, это естественно.

ПОГУДИН: Сегодня у меня телефон разрывается, я не знаю, я могу назвать уже 15 агентств, которые вдруг проявили интерес, хотя обычно, я редкий гость на телевидении, ну, не об этом сейчас разговор, или на радио. А о том, что это значит интерес и внимание, а я бы хотел сказать слово любовь к этому человеку таковы, что целая волна сегодня внимания, и мы сегодня о нем говорим целый день и будем говорить целый день.

ТИХОМИРОВ: Олег, честно говоря, хотелось просто узнать твои первые впечатления. Вот ты пришел, молодой студент в институт, и вдруг у вас педагогом по вокалу и даже не мастером курса Эдуард Хиль.

ПОГУДИН: Вы знаете, на самом деле, все началось гораздо раньше. Я был солистом детского хора Ленинградского радио и телевидения и я уже 35 лет на сцене. Первая встреча с Эдуардом Анатольевичем у меня была, когда мне было восемь лет, вычислять сейчас, не важно, в каком это году, был на каком-то доме культуры был какой-то концерт, я еще был тогда совсем-совсем маленький, он пел песню «С чего начинается Родина». Вот я это слушал и внимал. Не только потому, что это медийное лицо, это человек с экрана, а потому что он обладал колоссальным обаянием, которое, вы знаете, талант, здоровье и обаяние не купить. Это то, что у человека есть или нет. Вот у него обаяния было с избытком, и он этим даром, как и всеми остальными, на самом деле, своими талантами, он делился с избытком с остальными. В том числе, и с нами потом, со студентами. Дело в том, что учился я в конце 80-х годов, это время разрушений, время ниспровержения, время ригористическое. И как раз то, что Эдуард Анатольевич будет у нас преподавателем, сначала не вызвало у нас никакого ни восторга, ни энтузиазма.

ТИХОМИРОВ: Да ладно! Серьезно?

ПОГУДИН: Но мне было тогда 18 лет. Вы помните свои 18 лет и свои, допустим, отношения к советской эстраде?

ТИХОМИРОВ: Ну, да, это было не самое…

ПОГУДИН: Теперь уже, когда мне за 40 и когда я сам заслуженный артист, и когда я гастролирую без остановки, у меня отношение не столько, не к материалу, конечно, который звучал в 60-е, 70-е годы, хотя и к материалу отчасти тоже, но к артистам того времени отношение все больше и больше уважительное. Если бы я тогда представлял в 80-х годах, с кем, на самом деле, сводит судьба, я бы, наверное, постарался взять во много раз больше, чем получилось.

ТИХОМИРОВ: Ну, это молодость. Я тоже иногда, вы знаете, об этом думаю, глядя на своих педагогов, которые ушли уже из жизни. Я думаю, какой же я был дебил! Ну, это совсем другая история. И все-таки, когда он пришел первый раз на курс, тем более вы такие нигилисты, молодые, какое он впечатление на вас произвел и с чего он начал разговор с вами?

ПОГУДИН: Самое замечательное. Потому что, во-первых, он был очень добрым человеком, и это первое, что бросалось в глаза. Кроме того, потрясающий профессионал, у него фантастическая школа и колоссальный талант. И поэтому мы действительно с самого начала увидели мастера и поняли, что встретились с мастером, и работать с ним было интересно.

БАТИНОВА: Он был строгим преподавателем?

ПОГУДИН: Нет, он был не строгим преподавателем. Надо сказать, что то, что касается моего курса, ребята, которые у него учились, все были с очень хорошими данными, и все, на самом деле, хотели петь. То есть, мы не сачковали, не отлынивали, не было причин.

ТИХОМИРОВ: Да ладно.

ПОГУДИН: Что касается, извините, по вокалу, однозначно нет. Сегодня мы все-таки говорим об Эдуарде Анатольевиче, поэтому мне бы не хотелось вникать в какие-то тонкости обучения в театральном институте, но, если ты не любишь занятий по профессии, то тебе там делать нечего.

ТИХОМИРОВ: Это да.

ПОГУДИН: Можно прогуливать что угодно из теории, но никогда профессиональные занятия. Встречи были с Хилем, на самом деле, не частые, потому что он… вот вы сказали, что он воскрес как феникс и так далее, что было какое-то забвение, ничего подобного. Понимаете, это некоторая столичная ригористичность. Если не в Москве, значит, вроде как человека и нет. Знаю тоже по себе, у меня уже, не знаю, десять лет гастролировал, были съемки на телевидении, но пока не начал выступать в Москве, как бы вроде бы такого и не было. Он продолжал петь, есть замечательные записи конца 80-х годов, начала 90-х, на ленинградском телевидении сделанные, он давал концерты. Не было той популярности, которую он заслуживал, но, простите, пожалуйста, в начале 90-х, собственно говоря, по отечественной культуре, особенно по такой не академической, а которая на стыке разных таких высоких и не очень высоких жанров, был нанесен катастрофический удар. И то, что ему пришлось уезжать в Париж зарабатывать деньги, это, на самом деле, это колоссальный укор эпохе. Но его это нисколько не касается ни как артиста, ни его карьеры.

ТИХОМИРОВ: Олег, мы еще поговорим о Париже. А скажи, пожалуйста, очень часто бывает так, особенно в творческих вузах, что замечательный исполнитель, актер, например, режиссер или музыкант, а как педагог, к сожалению, не сложился. Ведь очень часто хороший актер, но не умеет донести, скажем так, до студента.

ПОГУДИН: Очень часто, конечно.

ТИХОМИРОВ: А вот Эдуард Анатольевич, он как, был хороший педагог в смысле педагогики?

ПОГУДИН: Он был хороший педагог в смысле педагогики, хотя артистом гораздо большим, чем педагог, на мой взгляд, и, слава Богу, что он, в основном, занимался концертной деятельностью. Кроме того, специальное театральное, вокальное или танцевальное образование - это непосредственная передача своего опыта, передача своего сердца, своей сути. Это сложный процесс и часто бывает, хороший педагог, но со студентом, который тоже одарен и талантлив, у него не складывается. И бывает, посредственный педагог, который может воспитать гения. Это совершенно случайные вещи. Вот Хиль был хороший педагог.

ТИХОМИРОВ: А вот что непосредственно вам он дал, как педагог, какой-то профессиональный секрет?

ПОГУДИН: Нет, вот такого именно, знаете, ключика, который открыл бы какую-то дверку, нет. Он как раз… вы знаете, сейчас я могу сказать об этом совершенно точно, он для меня определенный образец, не только уровень, а образец артиста на эстраде. Поскольку я работаю на эстраде всю свою сознательную творческую жизнь, то для меня это совершенно бесценная вещь. Но опять-таки, это все передавалось в целом, мы занимались два года. Я видел, как… мы работали просто чисто технически, и, в том числе, я видел, как человек относится к материалу, как он размышляет над материалом и его критерии, не только художественные, но и, если хотите, моральные, это очень важно.

ТИХОМИРОВ: Дорогие друзья, мы продолжаем. Я даже не хочу называть это день памяти, час памяти. Ушел из жизни замечательный, в первую очередь, артист, Эдуард Хиль. Сегодня мы решили немножко изменить наш эфир, изменить наши рубрики, ну, может быть, даже не изменить, а отодвинуть их в сторону, потому что все-таки из нашей, из моей, по крайней мере, жизни ушел очень светлый человек. Сегодня у нас будут на связи многие друзья, знакомые, коллеги Эдуарда Анатольевича, они будут говорить, естественно, о своих впечатлениях. Дело в том, что Олег Погудин был студентом и учился у Эдуарда Анатольевича. Кстати, Женя Дятлов, по-моему, тоже учился вместе с вами?

ПОГУДИН: Мы сокурсники, да.

ТИХОМИРОВ: Вы сокурсники? Отлично. У нас сейчас Эдита Станиславовна на связи. Здравствуйте, Эдита Станиславовна.

ПЬЕХА: Здравствуйте.

ТИХОМИРОВ: Рады вас слышать очень.

ПЬЕХА: Вы очень далеко где-то.

ТИХОМИРОВ: Будем говорить погромче. Мы в Москве, а вы в Петербурге, Эдита Станиславовна?

ПЬЕХА: Да, но просто такое ощущение, что вы из соседней студии.

ТИХОМИРОВ: Нет, мы очень хорошо вас слышим. Эдита Станиславовна, сегодня, к сожалению, пришла печальная новость, а мы знаем, что вы долгое время пели вместе, дружили. Эдуард Анатольевич для вас, если одним словом определить, какой был человек?

ПЬЕХА: Эдуард Анатольевич для меня и для нас, для его коллег, он был просто Эдик Хиль, жизнелюбивый, светлый, лучезарный человек. Никто не знал, что у него была нелегкая жизнь и очень трудное детство, и он, когда стал артистом, по-видимому, это была компенсация со стороны судьбы. Судьба ему подарила возможность людям дарить то, чего ему не хватало, может быть, с детства. Он же в детском доме вырос где-то в Смоленске, по-моему, родителей потерял. В общем, подробности он никогда не уточнял, но общаться с ним было всегда очень легко. При встречах на концерте он своей улыбкой завораживал всегда с порога, шутки такие у него были добрые. Он говорил: «Ну, что же, будешь выпьехиваться? А я буду выхиливаться». Он так шутливо, но у него все было очень на месте. Я ему позвонила, когда был мой концерт по случаю 70-летия, это было пять лет назад, я говорю: Эдик, ты мог бы принять участие в моем концерте, вместе песню споем, потом ты свои песни, а моя публика тебя также встретит, несмотря на то, что это мой концерт. - Конечно, с удовольствием. В ложе сидела его супруга Зоя Александровна, они вместе болели, чтобы все было хорошо, и он такой довольный. Я даже сейчас вернулась из Польши, я там была на съемках, у меня же 31 июля 75 лет.

ТИХОМИРОВ: Мы знаем, да, кстати, поздравляем вас.

ПЬЕХА: Я хотела как раз его побеспокоить насчет участия опять в концерте, и мне вдруг говорят, что у него инсульт. Я стала звонить в больницу Мариинскую, там сказали, что состояние крайне тяжелое, к нему посетителей не пускают. Потом мне позвонили от Розенбаума мой музыкант, который когда-то у меня работал. Юрочка, скажите Саше, чтобы его перевели в другую, может, в Москву переведем, может, нам Кобзон поможет куда-то в Бурденко или куда-то. Но удалось только в институт Поленова, и то, это было уже поздно. Ну, я не в курсе, мне не удалось, это было бы не этично говорить с его близкими, может быть, что-то предвещало, может быть, кто-то его расстроил, какое-то потрясение или что. Непонятно. Мне казалось, что он был человек, знаете, скала, все от него отскакивало, такой вот нес такой заряд чистой энергетики, что невозможно было подумать, что кто-то мог его сильно обидеть или что-то такое.

ТИХОМИРОВ: Эдита Станиславовна, скажите, пожалуйста, у него была действительно тяжелая судьба и такое огромное, доброе отношение к миру. Вот как это могло произойти? Потому что очень часто в последнее время люди говорят: я такой злой, потому что жизнь меня таким сделала.

ПЬЕХА: Вы знаете, у нас какое-то родство душ, потому что я тоже в четыре года уже побывала на похоронах своего папочки, в семь лет хоронила брата, война с двух лет до девяти, понимаете? Меня воспитывал отчим, это было не очень сладко. И поэтому, когда жизнь моя сложилась, я стала самостоятельным человеком, я никогда себе не позволяла людям делать что-то, что самой было бы неприятно. То есть, судьба, по-видимому, закалив человека, как Эдика с детства, абсолютно не приемлела делать кому-то больно или нести что-то отрицательное, наоборот, компенсировать, уравновесить в жизни то, что… перечеркнуть, забыть добром и жизнерадостностью то грустное, что было в его жизни.

ТИХОМИРОВ: Эдита Станиславовна, еще один маленький вопрос. Скажите, пожалуйста, все-таки вы представители ленинградской эстрады тогда.

ПЬЕХА: Он был самым ярким представителем нашего города, не эстрады, а именно песенного жанра. Эстрада - это широкое понятие. Эстрада - это и фокусники, это и акробаты, и так далее. Он был представителем песенного жанра, и он нес песню с большой буквы, и он не стремился быть товаром в шоу-бизнесе, он был просто артистом, который достойно представлял наш город и композиторов, которые доверяли ему свои песни. Эти песни остались навсегда в памяти о нем, о таком лучезарном, светлом, замечательном, талантливом человеке.

ТИХОМИРОВ: Эдита Станиславовна, спасибо вам большое за эти добрые слова.

БАТИНОВА: Спасибо большое, Эдита Станиславовна.

ПЬЕХА: Передайте, пожалуйста, соболезнование и поддержите его близких, обязательно сделайте это.

ТИХОМИРОВ: Спасибо большое. Конечно.

ПЬЕХА: Всего хорошего.

ТИХОМИРОВ: У нас на связи была Эдита Пьеха, замечательная певица, которая долгое время работала тоже, хочу все время сказать Санкт-Петербург, Ленинград, все время у меня путаются эти понятия.

БАТИНОВА: Пришло сообщение из Санкт-Петербурга: «Я бывший музыкант оркестра и очень много отработал концертов, в том числе, с Эдуардом Хилеем, и это самые незабываемые, счастливые концерты. Это радостный, добрый, суперпрофессиональный человек. Светлая ему память».

ТИХОМИРОВ: Ну, а у нас в студии находится Олег Погудин, ученик Эдуарда Анатольевича. Олег, еще один вопрос. Вы знаете, я все время думал, как такой зрелый певец все время не боялся экспериментов? Вы помните, как он, например, со своим сыном, группой «Препинаки» в свое время перепел свои хиты. Я все время думаю, вот как так возможно?

ПОГУДИН: Это вопрос?

ТИХОМИРОВ: Да, это вопрос.

БАТИНОВА: Раз перепел, значит, возможно.

ПОГУДИН: Ну, нет, понимаете, тут важнее всего, что это колоссальный профессионализм.

ТИХОМИРОВ: И чувство юмора, наверное, скорее всего?

ПОГУДИН: Подождите. Я не закончил. Я не вправе, на самом деле, как-то всерьез размышлять, рассуждать о чужой творческой кухне, тем более, если мы говорим о педагоге. Но я думаю, что его колоссальная школа, колоссальный профессионализм и огромный талант давали ему право на любые эксперименты. Самое замечательное, что все его эксперименты были достойными.

ТИХОМИРОВ: Сейчас многие пишут, что, действительно, солнце, человек-улыбка. Олег, сейчас мы прочитаем несколько сообщений, которые пришли к нам на форум.

БАТИНОВА: Да, потому что люди высказываются о своих чувствах и, конечно, мы тоже хотим это прочесть. «Сегодня узнала об огромной потере, - из Республики Коми Янина написала. - Была маленькой девочкой, когда Эдуард Анатольевич приезжал с концертом в Воркуту. Я была под впечатлением от этого лучезарного человека. Очень скорблю. Это невосполнимая утрата».

ТИХОМИРОВ: Да, и еще вот, например, из Курской области: «Молодцы, спасибо, что не забываете о Хиле». Единственное, ну, это не претензия, к нам пришло сообщение на форум и там, слова: «…когда человек поет, работает, живет, никто не вспоминает о нем. Как только человек уходит из жизни, начинается сразу: ой, какое горе, какая потеря».

БАТИНОВА: Ну, это неправда, я с этим не соглашусь. Во-первых, Эдуард Анатольевич у нас был в гостях, когда мы с Романом Трахтенбергом работали. И он приехал в Москву по своим делам, не знаю, был концерт или нет, и было прекрасное интервью, и мы запомнили его, как человека очень светлого, искреннего, который много шутил, который был настолько открыт и лучезарный, действительно. Так что вы напрасно совершенно.

ТИХОМИРОВ: Олег, возвращаясь к вашим взаимоотношениям, ну, естественно, что мы наблюдали за творчеством вашего учителя. Вообще, хотя это удивительно, ученик наблюдает за творчеством учителя. Скажите, а вы в Париже были, видели, когда Эдуард Анатольевич работал в Париже, уехал из нашей страны?

ПОГУДИН: Нет, я в Париж попал значительно позднее, в том числе, и с концертами. В то время я в Париже не был и, строго говоря, мы крайне редко общались, надо сказать, вот когда уже… Мы еще не закончили институт, Эдуард Анатольевич уехал.

ТИХОМИРОВ: А, то есть, это при вас произошло?

ПОГУДИН: Да, то есть, мы учились у него до пятого курса, на пятом курсе занятия были с другими педагогами. Он уехал. Я не хочу так всерьез на эту тему разговаривать, потому что ведь начало 90-х годов, мы с вами это хорошо помним, что это такое. Это безразличие чинов, званий, не знаю, заслуг, все выброшены, выживай, как хочешь. Он, во всяком случае, во всех обстоятельствах остался достойным человеком и достойным артистом.

ТИХОМИРОВ: Скажите, пожалуйста, а с вами он не советовался или, по крайней мере, не говорил, что собирается покинуть страну?

ПОГУДИН: А почему он должен был советоваться со студентами? Тем более, вы знаете, я закончил институт, мне был 21 год. Тогда мне было еще, не знаю, 19-20 лет. Ну, о чем советоваться с мальчишкой, который… вообще, то есть, это было бы даже неуместно. Он, на самом деле, сегодня мы не с первыми с вами говорим, сегодня многие действительно вспоминают, спрашивают, говорят, я употреблю снова это слово, которое говорил много раз и сегодня, и раньше о нем. Вот синоним Хиля и человека, и артиста - благородство. Это крайне редко вообще. Лучезарный, действительно, обаятельный, бесконечно позитивный всегда. Можно найти еще и обаятельных, и позитивных артистов в песенном жанре на эстраде, но такого благородного человека на эстраде трудно. Их вообще единицы. Конечно, он не стал бы ни о чем советоваться со студентами, это просто даже, мне кажется, нелепо. А то, что потом в таких коротких очень разговорах, то, что я спрашивал, он рассказывал с какой-то иронией, с юмором, с шуткой, как было на самом деле не просто в Париже, и какие были замечательные моменты, и как его принимали потрясающе, и какие-то открытия. Но, слава Богу, он оттуда вернулся и, слава Богу, он здесь прозвучал еще и в этом возрасте. Потому что, я думаю, что артисты такого уровня, как он, они интересны в любом возрасте, и в молодом, когда это потрясающей красоты голос, когда это бесконечные вокальные возможности, и в зрелом возрасте, когда ты видишь, какая колоссальная стоит за человеком судьба, красивая. Судьбы такой творческой можно пожелать всякому и себе тоже.

БАТИНОВА: Олег, а вы запомнили из своего студенчества, может быть, какое-то фирменное, хотя я не знаю, это профессиональные, наверное, вещи, их сложно будет передать в эфире. Что-то такое фирменное от Эдуарда Анатольевича, ну, вот то, что вы делаете теперь всегда?

ПОГУДИН: Действительно, сложно. Вы знаете, это как раз самое замечательное, самое драгоценное в педагогике это не отштамповать свою копию.

ТИХОМИРОВ: Ну, да.

ПОГУДИН: А это прорастить в юном человеке что-то главное, но то, что будет принадлежать этому человеку. И я могу назвать десятки каких-то профессиональных тонкостей, за которые я признателен Хилю.

ТИХОМИРОВ: Ну, вот какие, например?

ПОГУДИН: Простите, могу для себя назвать и могу их показать, не знаю, если я буду на эстраде перед вами. Но называть их музыковедческие, это нелепо. И, кстати, знаете, есть такое: мысль изреченная - есть ложь. Эту фразу довольно часто употребляют, в данном случае это будет однозначно точно. Артисту вообще умствовать не показано, артист своим искусством убеждает.

ТИХОМИРОВ: Олег, скажите, пожалуйста, а когда вдруг Эдуард Анатольевич стал действительно звездой интернета, как к этому отнеслись, и слышали вы это вообще произведение раньше?

ПОГУДИН: Я слышал, конечно, слышал в детстве.

ТИХОМИРОВ: Я не слышал просто.

ПОГУДИН: Знаете, несмотря, кстати, на очень глубокую печаль, которая сейчас, это настоящая скорбь, мы с вами шутим, улыбаемся и даже смеемся.

ТИХОМИРОВ: Ну, потому что он светлый человек, да.

ПОГУДИН: Ну, вы представляете, какой, действительно, человек, насколько с ним связано много добра! Для меня, тем не менее, вот этот курьез, я это считаю курьезом, он очень печален, потому что мы так говорим, что при жизни не ценим людей, а вот после смерти как бы начинаем их ценить, а Эдуарду Анатольевичу довелось еще испытать и вот эту вещь, что его вдруг оценили за что-то старинное и не у нас в стране. Это, на самом деле, бесконечно печально. Потому что все-таки где-то конец, нет, начало 90-х годов, и до начала 2000-х, десятилетие, он отсутствовал в масштабах страны. Это катастрофа, вернее, одна из частей катастрофы культурной. А то, что он стал популярен и интересен всему миру, это, я думаю, как раз для нас наука, а для него в каком-то смысле все-таки, может быть, и какой-то подарок, пусть не очень сладкий, но все-таки, потому что любой артист всегда, в каком угодно возрасте, при каких угодно званиях, регалиях, даже реальных каких-то достижениях, он все равно всегда нуждается в подтверждении зрительской любви, в подтверждении своего успеха. Вот опять-таки нам укор, этот успех пришел таким сторонним образом.

ТИХОМИРОВ: Но мне кажется, он все равно с таким чувством юмора относился к этой вдруг свалившейся славе.

ПОГУДИН: Он ко всему относился с чувством юмора.

БАТИНОВА: Да, мы даже в эфире делали конкурс, предложенный Эдуардом Анатольевичем, чтобы мы слова придумали для этой песни.

ПОГУДИН: Для «Вокализа».

БАТИНОВА: Да, и люди придумывали. И вот сейчас, кстати, вспомнил, Олег Кожевников, он как раз прислал нам текст, было здорово.

ТИХОМИРОВ: Олег, долгое время, особенно в Советском Союзе песня это был такой идеологический меч, это было оружие. И вот, как ни парадоксально, несмотря на то, что все, ну, скажем так, были немножко замазаны в этих историях, всем приходилось петь патриотические песни про коммунизм, комсомол.

ПОГУДИН: Ну, замазаны, не все песни были дурные.

ТИХОМИРОВ: Да, это другой вопрос. Но как-то к Хилю это не пристало, вот удивительно. К нему не приставала эта история с идеологией.

ПОГУДИН: Ну, это опять, это вопрос или это утверждение?

ТИХОМИРОВ: Нет, это такое сомнение, утверждение с сомнением.

ПОГУДИН: Ну, собственно говоря, без сомнения. Бывает, ну, идеологический заказ есть в любой эпохе, при любом режиме, что в демократическое время нет идеологического заказа…

ТИХОМИРОВ: Тоже есть.

ПОГУДИН: К сожалению, уровень очень низкий, а советское время были откровенно пустые, бездарные песни, были и талантливые произведения, в том числе, великих авторов, не знаю, можно Шостаковича того же самого вспомнить, то есть, смотрели Прокофьева, смотря, о чем мы говорим. У Эдуарда Анатольевича, помимо всего остального, был еще прекрасный вокальный вкус, это, кстати, тоже редкость. Вы знаете, поразительный человек, в этом смысле человек универсальный, человек-вселенная. Наверное, его хорошо учили и так далее, наверное, ему повезло с встречами какими-то в жизни, допустим, того же Валерия Александровича Гаврилина можно вспомнить, с которым они были дружны.

ТИХОМИРОВ: Да? Я не знал просто об этом.

ПОГУДИН: Для вас это удивительно? Вы понимаете, это опять-таки столичная некая такая заносчивость. Что там происходит в Ленинграде, это самое, неизвестно, что и происходит. Они были близки, дружны. Но помимо всего прочего, мне все больше кажется, что он обязан, прежде всего, самому себе всем тем, что можно назвать уже его творческой судьбой, это и талант, это и школа, это и вкус, и поэтому все, что бы он ни исполнял, всего, что он исполнял, коснулись его вот эти замечательные качества, и какие-то вещи облагорожены его исполнением, даже если они были, допустим, не высокого, не сильно высокого художественного уровня. Жаль, что для всей когорты тех исполнителей, помимо Эдуарда Анатольевича, допустим, Анна Герман, гениальная певица, жаль, что для них не было достойного репертуара в том объеме, в котором мог бы быть. Потому что, если бы был еще репертуар адекватный, конгениальный их возможностям, его возможностям, в данном случае, наверное, мы бы получили гораздо больше богатства творческого, чем имеем сейчас.

ТИХОМИРОВ: Олег, а если бы у тебя была возможность, какую песню ты бы взял из репертуара Хиля себе?

ПОГУДИН: Ну, во-первых, гаврилинские произведения. Ну, как из репертуара Хиля? Все вообще, на самом деле, что с ним спаяно и связано, наверное, брать не надо в ближайшее время, и долгое время не надо брать. А, если и брать, то как-то попытаться насытить это чем-то, что туда не привнес Эдуард Анатольевич. Это трудно, тем более, что все-таки он был моим педагогом. Так или иначе, я, к сожалению, могу его повторять в репертуаре. Но какие-то вещи, которые он пел, я пою, допустим, в программе «Советская лирическая песня», есть у меня такая программа.

ТИХОМИРОВ: А что ты поешь?

ПОГУДИН: Ну, я не знаю, «Я люблю тебя, жизнь», военные песни, он фактически, так или иначе, пел что-то из этих вещей, романсы замечательные дивные гаврилинские. Ну, знаете, мы с ним ведь очень, что касается репертуара, очень серьезно работали. Многие романсы были отобраны именно при помощи Эдуарда Анатольевича.

ТИХОМИРОВ: Так это он, скажем так, вас подвинул петь романсы?

ПОГУДИН: Нет, романсы я стал петь раньше, совсем юным человеком еще, но репертуар во многом оформился благодаря Хилю, благодаря его знаниям в этой области.

ТИХОМИРОВ: Олег, спасибо тебе большое, что пришел.

БАТИНОВА: Спасибо вам, Олег.

ПОГУДИН: Спасибо вам за теплую передачу и за очень хорошие мысли, чувства, воспоминания. Дай бог, чтобы мы помнили очень долго Эдуарда Анатольевича.

ТИХОМИРОВ: Олег, ты знаешь, тут такая смешная фраза: смешной мужик, с юмором, никогда никуда не ушел, просто пошел дальше в вечность через бога. Санкт-Петербург.

ПОГУДИН: Ну, я с этим никак не поспорю. Царствие небесное и огромная наша любовь навсегда.

http://www.radiomayak.ru/#!/person/show/id/3254/from/main

(Ссылка прислана из Екатеринбурга)
Прикрепления: 9519610.jpg(8.1 Kb)
 
Форум клуба » ВСЕ О ТВОРЧЕСТВЕ ОЛЕГА ПОГУДИНА » Радио, ТВ, видео в сети » Олег Погудин на радио "Маяк"
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:
Сегодня здесь были:  | Елена_Фёдорова | Вера_Шалберова | Тамара_Капунина | Лена_Никитина
Самые активные:  | Елена_Фёдорова | Наталья_К | Маргарита | Вера_Александровна | Ада | Инна_И | НинаПодгорнова | Нина_Данова | Наталья_С | Татьяна_Соловьёва
Новые участники:  | Мария_Егоровa | Владимир_ | Анастасия_П | Ирина_Ионова | Инна_Ш | Лена_Никитина | Тамара_Капунина | Леня_Симоненко | ЕленаУшакова76 | valenvv
 
Мини-чат
Оставлять сообщения могут только зарегистрированные участники
 
Copyright © Юрий Ермолаев. Арт-студия журнала «Русская элегия». 2008, 2021Используются технологии uCoz