ФОРУМ ПЕРЕВЕДЕН В РЕЖИМ "ТОЛЬКО ЧТЕНИЕ" (подробности)
Новые сообщения · Оглавление форума · Участники · Правила форума · Поиск ·
Страница 1 из 11
Модератор форума: Юрий_Ермолаев, Елена_Фёдорова, Татьяна_Соловьёва, Наталья_К 
Форум клуба » ВСЕ О ТВОРЧЕСТВЕ ОЛЕГА ПОГУДИНА » Радио, ТВ, видео в сети » Олег Погудин на телеканале «Союз» (11 апреля 2015 г. ТК «Союз», программа «Канон»)
Олег Погудин на телеканале «Союз»
Елена_ФёдороваДата: Четверг, 09.04.2015, 14:22 | Сообщение # 1
Группа: Модераторы
Сообщений: 4312
Статус: Offline


Из телепрограммы на 11 апреля:

02:00
и
12.00

«Канон» (Москва)
http://tv-soyuz.ru/Kanon



На Страстной неделе ведущий программы «Канон» Александр Крузе встретится с известным исполнителем романсов, Народным артистом России Олегом Погудиным. Олег расскажет, почему он считает себя артистом эстрадного жанра, поделится своим мнением о цензуре в искусстве, о необходимости молитвы в жизни христианина и пожелает всем телезрителям канала «Союз»
Светлой Пасхи!


http://tv-soyuz.ru/tvprogramma?date=11.04.2015&timezone=3
Прикрепления: 3924559.jpg(15Kb) · 2741393.jpg(3Kb)
 
Наталья_СДата: Суббота, 11.04.2015, 13:18 | Сообщение # 2
Группа: Постоянные участники
Сообщений: 1036
Статус: Offline
Огромное спасибо Вам за эту ссылку, Елена!
Мудрое и прекрасное интервью, как всегда. Хотя Олег Евгеньевич и объяснил, почему считает себя эстрадным певцом, все-таки хочется назвать его иначе: он певец души и для души, независимо от исполняемой программы. Есть литературоведческий термин: жанр исповедального романа, а из интервью мы узнали, что для Олега Евгеньевича таким жанром стала песня. И мы, слушая его исповедальные песни, пропускаем их через свое сердце и уже воспринимаем их как собственную исповедь: ведь всё, о чем он поет, близко всем нам. Очень актуально в связи с недавней скандальной оперной постановкой прозвучали слова о цензуре. Читая в интернете статьи об откровенном кощунстве на оперной сцене, об эпатажной трансформации знаменитого произведения, искажающей саму его суть, я думала, что моральная цензура совершенно необходима. Но слова Олега Евгеньевича убеждают в другом: у каждого должна быть своя цензура-голос совести, который для подлинного Артиста, как и для любого человека, сильнее всякого иного барьера. Недолго, меньше получаса, длилось это интервью, но о сколь многом еще оно заставляет задуматься! Всё услышанное сегодня, как и на концертах Олега Евгеньевича, призывает к работе души.


Сообщение отредактировал Наталья_С - Суббота, 11.04.2015, 23:29
 
Татьяна_КрДата: Суббота, 11.04.2015, 16:48 | Сообщение # 3
Группа: Постоянные участники
Сообщений: 45
Статус: Offline
Если кто-то не сумел посмотреть эту передачу. Вот ссылка на запись на You Tube.

http://www.youtube.com/watch?v=BUFzBLEUSac
 
Наталья_КДата: Суббота, 11.04.2015, 20:12 | Сообщение # 4
Группа: Постоянные участники
Сообщений: 1720
Статус: Offline
Можно и здесь http://tv-soyuz.ru/peredachi/kanon4

"каждый выбирает для себя тот голос, который скажет вдруг «ему, и никому другому» что-то неотвратимо важное для его личного бытия". (Ким Смирнов)
 
ЛюсяДата: Воскресенье, 12.04.2015, 01:07 | Сообщение # 5
Группа: Постоянные участники
Сообщений: 123
Статус: Offline
Дорогой Олег Евгеньевич! Вы - удивительный и очень уникальный Человек по складу ума и образу мыслей! Вас хочется слушать бесконечно!

Не знаю счастья большего , чем жить одной судьбой!
 
МаргаритаДата: Воскресенье, 12.04.2015, 13:03 | Сообщение # 6
Группа: Постоянные участники
Сообщений: 1856
Статус: Offline
С большим интересом посмотрела интервью на ТК «Союз».
Согласна со всеми мыслями Маэстро.
Как всегда, меня восхитила исключительная искренность Олега Евгеньевича.
Не знаю, кто бы еще из известных людей стал говорить о несовершенстве человека, в том числе о собственном несовершенстве.
Но сказал об этом один из самых прекрасных людей на Земле.
Преклоняюсь и учусь.
Храни Вас Господь, Олег Евгеньевич!!!


Dum_spiro,_spero!_(лат.)
Пока_ дышу,_надеюсь!


Сообщение отредактировал Маргарита - Воскресенье, 12.04.2015, 13:51
 
Юрий_ЕрмолаевДата: Воскресенье, 12.04.2015, 18:12 | Сообщение # 7
Учредитель клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 682
Статус: Offline
Добавляю сюда текст интервью. И в очередной раз повторяю свою просьбу ко всем участникам: если вы нашли интервью или другое устное выступление Олега с расшифрованным текстом, не ограничивайтесь, пожалуйста, одной только ссылкой на сторонний интернет-ресурс, а размещайте у нас и сам текст, и ссылку на источник. Во-первых, так гораздо удобнее посетителям, не нужно будет все время переходить туда-сюда. Во-вторых, наш сайт, собственно, и создан для того, чтобы собирать в одном месте для истории все материалы, связанные с артистом. На других сайтах они со временем могут затеряться среди других тем, изменить адрес, а то и вовсе быть удалены. Такое уже не раз случалось. И через несколько лет человек пытается воспользоваться указанной ссылкой, а по ней - увы, уже ничего нет...



Канон. Народный артист России Олег Погудин
Православный телеканал "Союз". 11 апреля 2015 г. (Великая Суббота)

Скачать аудиозапись - http://bt.tv-soyuz.ru/mp3/2015/4/11/Канон_(Москва)_11-04-2015.mp4.mp3

Олег Погудин - российский певец, известный исполнитель романсов, заслуженный артист России, «Серебряный голос» нашей страны.

(Примеч.: к этому моменту Олегу Погудину уже присвоено звание "Народный артист России" - Ю.Е.).

Родился в Ленинграде в 1968 году, с десятилетнего возраста был солистом хора Ленинградского радио и телевидения. После окончания школы поступил в Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии имени Н.К. Черкасова, который окончил с отличием. Три года проработал в Санкт-Петербургском академическом Большом драматическом театре имени М. Горького. В 1991 году вышел дебютный альбом Олега «Звезда любви», а уже год спустя Погудин провел два больших тура по Швеции. Далее следовали успешные гастроли и записи альбомов, которых за эти годы насчитывается более двадцати.

С 2012 года Олег Погудин - член Совета при Президенте Российской Федерации по культуре и искусству. Олег удостоен звания «Глас ангельский России» и награды «Ангел трубящий» премии «Триумф»; является лауреатом Царскосельской художественной премии за постижение души русского романса; награжден общественным орденом святого благоверного великого князя Александра Невского, Серебряной медалью первоверховного апостола Петра и памятной медалью «Митрополит Лавр».

- В интервью моим коллегам Вы неоднократно говорили, что считаете себя представителем эстрады, но выступающим на академическом уровне. Неужели Ваше творчество относится к развлекательному жанру, каковым несомненно является эстрадное искусство?

- Дело в том, что жанр не виноват, когда его низводят до исключительно развлекательной степени. С точки зрения предназначения творчества и творческого деятеля точно так же может быть профанировано и оперное искусство, чему немало примеров сейчас, когда отменена духовная доминанта, которая безусловно присуща опере, ведь как по жанру музыкальной трагедии, так и по отношению к труду - это серьезный и тяжелый труд. Но отменена не только духовность, но и творческая совесть, когда режиссер на первое место ставит собственное самовыражение. Так что дело не только в жанре.

Конечно, я представитель эстрадного жанра, но стараюсь исполнять эстрадный материал в академическом плане. Как певец, я должен спеть тот материал, который выношу на сцену. Как обученный драматический артист, должен предъявить на сцене жизнь человека, героя и сделать это на хорошем уровне. И уже в пятую или десятую очередь возникает развлекательный момент, ведь, конечно, наше посещение каких-то зрелищ - и театров, и концертов - это в каком-то смысле развлечение.

Важно, чтобы развлечение не становилось главным, иначе оно превращается в позор - данное слово я употребляю в славянском значении, где «позором» называли собственно само зрелище. В славянских странах, например, в Чехии, можно увидеть надписи: «Позор! Позор! Позор!», что всего-навсего означает «Внимание!». Слово «позорный» в славянском языке по отношению к актеру означает того, кто участвует в зрелище. Интересно изменение смысла этого слова от древности и до нашего времени: сейчас позор мы воспринимаем исключительно в негативном ключе. Если обращать искусство в одно лишь развлечение, оно волей-неволей профанируется и идет к такому неприятному концу, который можно назвать «позором».

Конечно, мы говорили о крайних вещах, но эстрада – это жанр, наиболее близкий к слушателю: именно здесь можно разговаривать душа в душу, от первого лица, распахнув свои душу и сердце, и в полной мере отвечать за все, что делаешь. В театре ты можешь спрятаться за ансамбль, в музыкальном спектакле за оркестр, декорации, освещение, костюмы, наконец. В жанре, когда на сцене находится один лирический певец, спрятаться невозможно, и нужно отвечать за все, что делаешь. Если ты задаешь высокую идейную и творческую планку, тогда очень легко и здорово существовать.

- У Вас, действительно, высокая планка. На Ваш взгляд, нужно ли вводить жесткую цензуру в деятельность нашего шоу-бизнеса или все-таки «искусство не знает границ»?

- Искусство знает границы, и давным-давно сказано, что искусство - это в первую очередь мера. Искусство - прежде всего форма, бесформенное и хаотическое искусством быть не может, посему у него есть границы. Как есть границы в исполнительском мастерстве, есть границы таланта - в искусстве много разных границ.

Если говорить о моральных границах - я против цензуры в искусстве, ведь вопрос всегда в том, кто будет судить. Хорошо, если судить о том, что можно и что нельзя, будут талантливые люди с чистым сердцем и любовью и к искусству, и к другому человеку. Тогда это могло бы быть, но в таком случае мы выходим в область святых, а святые судить бы и не стали, но, скорее всего, предпочли бы отказаться.

Поскольку я помню советское время, в которое еще успел поучиться в Театральном институте и начинал работать в театре, то знаю, что бывает, когда судят те, у кого нет ни особого таланта, ни подчас ума, и совесть находится в сложном состоянии, а главное – это продвижение по карьерной лестнице или боязнь напугать вышестоящих. Либо бывает, что все в порядке и с совестью, и с талантом, но главным становится тренд, когда сейчас нужно что-то воспевать, а что-то ругать - тогда начинается катастрофа... Довольно часто напоминаю себе это и браню себя, поскольку я далеко не безгрешный в этом смысле человек, но хотел бы обратиться к соратникам по цеху и вообще людям искусства со словами о том, что нужно помнить Бога. Мы с Вами люди одной православной веры и могли бы довольно четко говорить в ее рамках, но далеко не все люди одинаково представляют свои взаимоотношения с Богом, при этом почти нет, да и не может быть ни одного творца, который бы не верил в высшего Творца, не верил бы в Бога.

Простите, что повторю общеизвестную вещь, но это необходимо прояснять для себя и для других творцов: религия - это общение с Богом. В общении с Богом всякий творец, пока он жив, пока хоть немного честен, понимает, что хорошо и что плохо, что можно и чего нельзя. Чем больше творец, тем вернее он понимает, где начинается профанация, где начинается святотатство, оскорбление святыни. Если художник идет на это сознательно, это большая беда и горе, но это, в первую очередь, его личная беда, потом он сам будет пытаться выяснить с Богом: или умолять о прощении, или он закроется от Божией любви.

Время такое, что в нем очень трудно разобраться, и цензура здесь очень опасная вещь. Бог есть любовь, наша с вами вера – вера в Бога, Который не карает: когда апостолы спросили не хочет ли Христос, чтобы огонь сошел с неба на самаритян, которые не приняли Его, Он сказал: «Не знаете, какого вы духа, ваше дело не губить, а благовестить». Наше дело - благовестить, утешать человека, наше дело - показать хотя бы отражение Божественной любви. Все запрещения, осуждения, все войны - возможно, иногда нужны и полезны, но всегда сопряжены с нарушением этой главной доминанты. Конечно, если Господь поставит человека, подобно Архангелу Михаилу, отсекать зло, тогда это возможно. Но не так много таких людей, которым Господь дает это право и эту обязанность, и лучше к этому не стремиться. Конечно, я не имею в виду войны по защите отечества, когда любой человек должен защищать то, что ему близко и дорого. Но в искусстве можно просто молча встать и уйти из зала, если на сцене происходит что-то кощунственное, и это вызовет гораздо большее понимание у автора, что он сделал не так, чем открытое противостояние - плакаты и прочее.

При этом я должен сказать: то, что сейчас происходит с постановками в оперных театрах, кощунства или просто хулиганство творческих людей на религиозные темы меня лично и оскорбляют, и раздражают, и огорчают. Но я всегда напоминаю себе, что, во-первых, не поставлен судить и, во-вторых, что прежде всего надо думать о своих собственных грехах.

- К сожалению, много людей неверующих, и в мире искусства такие люди есть, что будет ограничивать их?

- К сожалению, я грешен многословием, за которым могло потеряться то важное, что я хотел сказать, но я как раз говорил об этом: совесть есть даже у человека, не представляющего свои отношения с Богом как-то четко. И совесть всегда говорит, что можно и что нельзя. Другое дело, что религиозному человеку труднее переступить границу, которая отделяет от того, что нельзя. Свидетельствовать о том, что дурное дурно, мы должны. Если нас спросят, надо высказать свою точку зрения, но желательно сделать это аргументированно: почему это пошло, почему бездарно и почему для человека культурного, человека с совестью (не только религиозного) недопустимо. Весь путь Православной Церкви как раз подчеркивает это: когда, казалось бы, со всех сторон гонения и ложь, апостасия и отступление, все равно тихий, но очень точный голос Церкви, в конечном итоге свидетельствуя о правде, ее утверждает. И подчас этот голос побеждает потому, что в нем течет кровь мучеников. Христианин может пожертвовать собой, но не ближним своим.

Звучит песня «Иерусалим».

- Ваша сегодняшняя программа называется «Молитва». Расскажите, какое место в Вашей жизни занимает вера, и когда появилась потребность в молитве?

- Даже на православном телеканале я бы не хотел говорить об этом открыто, а значит, у кого-то может сложиться ощущение некоторой неискренности. Опыт богообщения у каждого человека не только индивидуальный, но интимный. Это та часть жизни, которая не должна быть общедоступной, кроме тех моментов, когда Господь призывает к исповедничеству. Ведь даже священник соблюдает тайну исповеди. Мы же никому, кроме близких людей или тех, кому хотим помочь в трудной жизненной ситуации, не открываем того, что говорили на исповеди.

Чем замечательно искусство, когда к нему относишься всерьез, - и об этом я пытался говорить сегодня на сцене – оно дает возможность исповедаться, не нарушая при этом тех границ, за которыми начинается профанирование самого таинства. Можно поэтически, художественно раскрыть все уголки своего сердца, при этом можно людей чему-то научить, в чем-то убедить, даже ужаснуть, но это все равно останется в рамках приличности, когда мы не разрушаем самого главного - святыни.

Отвечая на Ваш вопрос, достаточно было бы сказать, что я церковный человек и не очень хороший христианин, потому что нередко нарушаю то, что нарушать нельзя. Но через свои пути - и физические (ногами, поездами, самолетами), и мысленные (через свои ошибки, претыкания, падения) я все больше пытаюсь запомнить, что человек - существо несовершенное, и его надо жалеть и любить, потому что сам хочу, чтобы меня жалели и любили. Абсолютное, опытное знание о том, что тебя простят и тебя любят, прежде всего в храме, в Таинствах Исповеди и Причастия.

Мне бы чаще следовало бывать в церкви как в силу своей кочевой жизни, так и в силу работы, которая требует быть постоянно здоровым и хотя бы отчасти отдохнувшим (пение - это в первую очередь физическая работа). К сожалению, в храме я бываю реже, чем хотелось бы. Но молитва - это главная область жизни, сама жизнь, и если ты сможешь войти в нее, переступив свои хотения, желания, самомнение, то поймешь, что без этого невозможно. Все остальное – желанное и нежеланное, страхи, хотения, удачи и неудачи - все это, на самом деле, не достигает той радости, того дыхания, которого достигаешь в молитве.

Людям, которые молятся, бывают в храме, причащаются, не надо рассказывать того, о чем я сейчас говорю. Наша аудитория как раз не нуждается в подобных высказываниях. Если только говорить ради того, чтобы, как это бывает со мной, когда я вижу, что у человека в счастье происходит то же, что у меня, и это подтверждает мой собственный выбор, мои приоритеты, когда мне тяжело. Может быть, в эти моменты нужно услышать, что с кем-то происходит то же, что и с тобой, и что-то для него столь же драгоценно, как и для тебя. В остальном я совсем не уникален.

Среди прихожан храма, в котором я уже, слава Богу, 21 год, я знаю людей, которых мог бы назвать святыми. Правда, они на меня очень бы рассердились, если бы я сказал это при них. Наблюдая за их жизнью - просто последовательной христианской жизнью в течение 20 лет, я понимаю, что на этих потаенных от чужих глаз (видят лишь самые близкие) людях держится сама правда, на них держится жизнь, и я держусь за счет их, их молитвой. Всякий раз когда я прихожу в храм, вижу их там, и в этой ровной, молитвенной жизни они и существуют. Они всегда улыбчивы, всегда готовы помочь, никогда не вызывают у тебя напряжения, хотя я порой вижу, что ноги едва держат этих уже пожилых людей. Когда они случайно обмолвятся, я понимаю, сколько у них настоящих, серьезных жизненных проблем, но они всегда в храме, и прикасаясь к ним взглядом, понимаешь, что они молятся и за тебя.

Вера - суть жизненного пути, а наполнение жизни, ее исток и конец, ее бесконечность, как я надеюсь, желаю и молюсь - это Христос Спаситель.

- Олег, Вы очень светлый и очень искренний человек. Наша программа выходит на Страстной неделе - это время душевного очищения и раздумий. Что бы Вы могли пожелать телезрителям нашего канала накануне главного православного праздника - Светлого Христова Воскресения?

- В этом году на Страстную седмицу выпадает Благовещение, поэтому она, наверное, будет немного иной, наполненной особой радостью Благовещенского праздника. Желаю себе (говорю так, потому что сам держусь за это, когда совсем не остается сил) и каждому верующему во Христа - Пасхи бесконечной и вечной, чтобы она никогда не проходила стороной, чтобы Воскресение Христово, когда-то коснувшееся наших сердец, осталось в них навсегда, какие бы события с нами не происходили. Чтобы Господь позволил нам после ухода из земной жизни быть с ним в Невечернем свете Его Царствия, где Пасха продолжалась бы бесконечно.

Если говорить о сердцевине сердца, святой святых той жизни, которую я себе представляю, то это и есть Воскресение Спасителя и Пасха.

- Олег, мы желаем Вам крепкого здоровья, душевных сил и да храни Вас Господь.

- Спаси Господи.

Ведущий: Александр Крузе
Расшифровка: Юлия Подзолова


http://tv-soyuz.ru/peredachi/kanon4
 
ЛюсяДата: Воскресенье, 12.04.2015, 19:44 | Сообщение # 8
Группа: Постоянные участники
Сообщений: 123
Статус: Offline

Юрий Леонидович! Вы очень правильно расставили акценты, анализируя возможности (или не возможности) других СМИ. Спасибо Вам!


Не знаю счастья большего , чем жить одной судьбой!

Сообщение отредактировал Люся - Воскресенье, 12.04.2015, 19:45
 
АннаСДата: Воскресенье, 12.04.2015, 21:20 | Сообщение # 9
Группа: Постоянные участники
Сообщений: 336
Статус: Offline
Цитата с сайта телеканала: "Мне бы чаще следовало бывать в церкви как в силу своей кочевой жизни, так и в силу работы, которая требует быть постоянно здоровым и хотя бы отчасти отдохнувшим (пение - это в первую очередь физическая работа). К сожалению, в храме я бываю реже, чем хотелось бы" http://tv-soyuz.ru/peredachi/kanon4
Более точный вариант)
Олег Евгеньевич говорит :
"Мне следовало бы чаще бывать в храме, НО, к сожалению, как в силу своей кочевой жизни, так и в силу работы, которая требует быть постоянно здоровым и хотя бы отчасти отдохнувшим (пение - это в первую очередь физическая работа) в храме я бываю реже, чем хотелось бы..."


Анна

Сообщение отредактировал АннаС - Воскресенье, 12.04.2015, 22:00
 
Ольга_МоскваДата: Воскресенье, 12.04.2015, 22:23 | Сообщение # 10
Группа: Постоянные участники
Сообщений: 153
Статус: Offline
К сожалению, расшифровка интервью, сделанная Юлией Подзоловой очень во многом не совпадает с тем, что и как говорил Олег Погудин. В расшифровке некоторые фразы из интервью отсутствуют, некоторые фразы видоизменены по усмотрению Ю.П. Для архива, наверное, было бы хорошо, чтобы кто-то из участников форума сверил видео с расшифровкой Ю.П. и привел расшифровку в соответствие с действительностью. Я сравнила только первый абзац и обнаружила много несоответствий. Красным выделила то, что отсутствует в расшифровке. Зачеркнула то, что Олег Погудин не говорил, или говорил не так, как это представила Ю.П.

Прикрепления: 6561918.jpg(141Kb)
 
Наталья_КДата: Воскресенье, 19.04.2015, 00:36 | Сообщение # 11
Группа: Постоянные участники
Сообщений: 1720
Статус: Offline
Расшифровка на сайте действительно такова, что ее надо в каждом абзаце переписывать красным цветом, как Ольга. Временами перестановка и исключение слов, даже сокращение фраз и объединение двух в одну приводят к искажению смысла и настроения, высказанного Олегом Евгеньевичем. Поэтому с великой благодарностью привожу расшифровку , сделанную Валентиной Кочеровой на ее сайте и передающую полностью стиль разговора-размышления, с поиском наиболее точных слов в желании быть правильно понятым.

- Олег, в интервью моим коллегам Вы неоднократно говорили, что считаете себя представителем эстрады, но выступающим на академическом уровне. Неужели Ваше творчество относится к развлекательному жанру, коим несомненно является эстрадное искусство?

- Мне вот надо выбрать, в каком ключе Вам отвечать - в философском или в таком обычно общечеловеческом, бытовом. Наверное, все-таки, лучше второе...

Я - артист эстрадного жанра. Дело в том, что, в общем, жанр не виноват, когда его низводят до определенной степени, допустим, исключительно развлекательной. Также, может быть… с точки зрения идеи, с точки зрения предназначения и творчества вообще, и творческого деятеля. Также может быть, допустим, профанировано и оперное искусство - сейчас этому примеров тьма. Зайдите и посмотрите... да о чем говорить, сейчас только ленивый, наверное, уже не обсуждает новации на оперной сцене, когда отменена не только доминанта духовная, которая в опере безусловно присутствует и, собственно говоря, как по жанру музыкальной трагедии, так и по отношению к труду, который, в общем, серьезный и тяжелый труд. Так вот, не только духовная доминанта отменена, отменена просто творческая совесть, то есть... ну, вот режиссер воротит, что хочет и принимайте вот мои какие-то такие ... самовыражения... поэтому дело не в жанре. Я, конечно, представитель эстрадного жанра. Вы немножко не точно меня процитировали: я материал эстрадный стараюсь исполнять в академическом плане, по крайней мере, планка академическая для него, то есть, я отношусь к материалу очень серьезно.

Я - певец. Я должен спеть тот материал, который я выношу на сцену. Я - артист, драматический артист, обученный. Я должен предъявить жизнь человека, жизнь героя на сцене. Я должен это сделать на хорошем уровне. И уже там в третью, в пятую, в десятую очередь возникает все-таки момент и развлекательный, в том числе. Ведь дело в том, что, конечно, наше посещение любых зрелищ - это касается и театров, и концертов - это в каком-то смысле развлечение. Главное - чтобы это развлечение не вставало во главу угла. Если развлечение - это главное, тогда, в общем-то, зрелище превращается в позор. "Позор" я употребляю в данном случае в славянском значении этого слова, собственно говоря, "позор" это и значило зрелище. Вот едете сейчас допустим где-то в славянских странах... по Чехии, например, если поедете на машине, будете видеть вывески: "Позор! Позор! Позор! Позор!". Это означает всего-навсего «Внимание!». И «позорный» в отношении к актеру в славянском языке - это просто именно перевод: актер - тот, который участвует в зрелище. Но вот интересно такое перерастание смысла этого слова от древности до нашего времени: "позор" мы сейчас воспринимаем исключительно в негативном ключе. Так вот, если обращать искусство исключительно в развлечение, оно волей-неволей профанируется, оно идет к такому неприятному концу, который можно назвать «позором».

Но! Мы говорим сейчас о крайних может быть вещах, а на самом деле эстрада, эстрадный жанр – он ведь наиболее близкий к зрителю, к слушателю. Именно на эстраде можно разговаривать - то, что и сегодня, может быть, Вы наблюдали, - разговаривать душа в душу. Разговаривать от первого лица, разговаривать, распахнув свою душу, свое сердце и отвечать за все то, что ты делаешь в полной мере.

В театре ты можешь спрятаться за ансамбль, в музыкальном театре за оркестр, за тех помощников, которые на сцене, за декорации, за освещение, за костюмы, наконец. Вот в таком жанре, который вы видели сегодня, то есть, один лирический певец на сцене сам по себе - тут спрятаться невозможно. Тут нужно отвечать собой за все, что ты делаешь. И в этом смысле, если ты задаешь планку… идейную и творческую - высокую, то очень легко существовать там ... очень здорово. Да вы и видели, как публика на это реагирует.

- У Вас, действительно, высокая планка. Если мы, уж коль коснулись вопроса эстрады, на Ваш взгляд, нужно ли вводить жесткую цензуру в деятельность нашего российского шоу-бизнеса или все-таки «искусство не знает границ»?

- Почему? Искусство знает границы. Во-первых, искусство - есть мера. Это давным-давно вообще сказано "Искусство - это есть мера", в первую очередь. Ведь искусство это во многом - фор-ма, потому что, нечто бесформенное, хаотическое, как раз, оно искусством быть не может. И посему у искусства есть границы: есть границы, заключенные в мастерстве исполнительском, есть границы таланта, наконец, есть очень много границ в искусстве.

Если же говорить о моральных границах - наверное Вы об этом сейчас меня спросили, - я против цензуры. Против цензуры, потому что... в искусстве... Почему? Объясню. К сожалению... вот всегда вопрос встает о том, кто будет судить. Добро, если судить - что можно, что нельзя будут талантливые люди с чистым сердцем и с любовью - и к искусству, и к другому человеку. Тогда бы это могло бы быть. Но это мы уже немножко выходим в область святых... А святые судить бы и не стали, они бы как бы от этого, скорее всего, предпочли бы отказаться. А когда… неважно кто, чиновник, худ. совет - мне 46 лет сейчас, я помню советское время: я учился, в том числе, и в театральном институте, заканчивал еще и в советское время, и даже в театре начал работать в советское время. И вот, когда судит кто-то или несколько человек, у которых нет ни таланта особого, ни ума подчас и совесть в таком сложном состоянии, а главное – это продвижение по карьерной лестнице или боязнь напугать вышестоящих чиновников или, главное, кстати, даже если у людей все в порядке с совестью и с талантом, но, главное, какое-то... какая-то волна... вот тренд современный, что вот сейчас нужно так, сейчас нужно что-то воспевать, а что-то ругать - начинается катастрофа.

Единственное, о чем хотелось бы... я себе это довольно часто напоминаю и далеко не безгрешный в этом смысле человек, и часто себя браню..., но хотелось бы напомнить... и даже не напомнить, а обратиться к соратникам по цеху и вообще к людям искусства о том, что нужно помнить Бога. Люди по разному себе Его представляют, по разному называют, - мы с Вами одной Веры люди, мы можем ... могли бы говорить вообще совершенно четко в рамках православной веры, но далеко не все люди представляют одинаково свои взаимоотношения с Богом, но, во всяком случае, почти нет ни одного творца, да и быть, по-моему, не может, который бы не верил в высшего Творца, который бы не верил в Бога. И вот там, в моментах этой веры, в моментах общения с Богом, собственно говоря, религия - есть общение с Богом, простите за то, что повторю вещи всем известные и избитые, но это нужно прояснять ... для себя и для творцов, остальных, творящих на сцене или где угодно: религия - это общение с Богом. И вот в общении с Богом всякий творец, пока он жив, пока он честен хоть немножко, он понимает, что хорошо, что плохо, и он понимает, что можно, что нельзя. И, чем больше творец, тем он вернее понимает, где начинается профанация, где начинается святотатство, где начинается оскорбление святыни... И вот если художник сознательно на это идет, то это большая беда и горе. Но это его личное горе, в первую очередь. Он сам будет с Богом это потом пытаться выяснить, он сам будет умолять о прощении или сам закроется от Божией любви.

Время такое, что действительно в нем очень трудно, очень сложно разобраться, и цензура здесь очень опасная вещь, потому что Бог - есть любовь. Наша с вами вера – это вера в Бога, который суть – любовь, в Бога, который не карает... Он возможно и карает, но это не наше... когда Спаситель обратился к апостолам, когда они предложили сжечь... не помню... самаритян, кажется, на пути... которые к нему отнеслись невежливо. Он сказал: «Не знаете, какого вы духа, ваше дело не крестить, а благовестить». Вот наше дело - благовестить, наше дело - утешить человека, наше дело – показать, насколько мы можем, хотя бы отражение Божественной любви. Все запрещения, все осуждения, вся война - они... возможно, они иногда нужны и благословенны даже, но они всегда сопряжены с нарушением этой, как мне кажется, главной доминанты. И если конечно Господь поставит кого-то на путь, вот как Архангела Михаила, когда нужно отсекать зло... но вот, поверьте, таких не так много людей... и им Господь дает это право и обязанность. Лучше к этому не стремиться. Я не имею в виду конечно войны в защите отечества и т.д, когда любой, естественно, человек должен защищать то, что ему близко и дорого. А вот в тех вещах, в которых ... иногда знаете, молчание и просто вот встать и уйти из зала, когда на сцене происходит что-то кощунственное - это вызовет гораздо большую боль и, может быть, гораздо лучшее понимание у автора этого кощунства, что он сделал не так, чем открытое противостояние, плакаты и прочее.

При всем при том, я должен сказать, что меня лично вот эти вот вещи, происходящие сейчас - и постановки в великих оперных театрах, и разные допустимые и малодопустимые кощунства или просто хулиганства творческих людей на религиозные темы - меня лично они и раздражают, и оскорбляют и огорчают. Но я всегда напоминаю себе о том, что, во-первых, я - не судья, не поставлен судить это и, во-вторых, что все-таки нужно сначала думать о своих грехах.

- А у кого нет этого сдерживающего барьера - религии? Ведь, к сожалению, много людей неверующих. И в мире искусства такие люди есть. Что их будет ограничивать?

- Вот я, может быть... Вообще я грешен многословием, не кокетничаю, это действительно так. Я много говорю и может потеряться то важное, что хочется сказать, но об этом я как раз сказал: есть совесть. Есть совесть... даже у не представляющего себе как-то четко свои отношения с Богом человека. Совесть есть. Она всегда говорит - "это можно, это нельзя". Другое дело, что человеку религиозному труднее переступить эту границу, которая вот отделяет от того, что нельзя. Свидетельствовать о том, что дурно - это дурно, мы должны. Если спросят твое отношение, ты должен высказать точно и желательно аргументированно. Не просто то, что "а... негодяй или там бессовестный", а по-че-му это ужасно, почему это пошло, почему это бездарно. Почему это для человека с совестью, культурного человека, не просто религиозного, не-до-пус-ти-мо. Да, собственно говоря, ведь и весь путь Православной Церкви он как раз это подчеркивает... что, вот, казалось бы, когда уже все вообще кончено, когда гонения со всех сторон, когда ложь со всех сторон, когда апостасия, когда отступление со всех сторон - все равно вот этот тихий, но очень точный голос Церкви, он все равно, в конечном итоге, свидетельствуя о правде, эту правду утверждает, - он все равно побеждает. Правда - есть такая сложная вещь и серьезная: иногда этот голос... да и не иногда, а подчас этот голос побеждает потому, что под ним и в нем течет кровь мучеников. Но вот собой любой христианин пожертвовать может. А ближним своим пожертвовать он, по-видимому, не может или, во всяком случае, это ... ну, наверное, не может.

Звучит песня «Иерусалим».

- Олег, Ваша сегодняшняя программа называется «Молитва». Расскажите, какое место в Вашей жизни занимает вера, и когда появилась потребность в молитве?

- Вы знаете, я даже... даже на православном канале ... я бы не очень хотел об этом говорить совсем открыто, а значит может сложиться у кого-то ощущение некоторой неискренности...

Вот опыт богообщения ... видите, просто получается сказать слова, а не просто, чтобы они были наполнены настоящей жизнью. Опыт богообщения - он у каждого человека не только индивидуальный, он интимный. Это та часть жизни, которую не должны видеть, что называется, широкие массы, слои населения ... не знаю, как еще сказать. Он не должен быть общедоступен. Кроме моментов, когда Господь призывает к исповедничеству. Вот тогда - да! А так очень многое... ведь мы же никому и даже священнику - у священника есть тайна исповеди, - мы никому, кроме близких людей или тех, кому мы хотим помочь в трудные жизненные ситуации, не открываем того, что говорили на исповеди, допустим.

Кстати, вот чем замечательно искусство, когда к нему относишься всерьез - я пытался сегодня об этом говорить на сцене, - что там есть возможность исповедаться, при этом не нарушая тех границ, в которых начинается профанирование самого таинства. Можно поэтически, художественно раскрыть все уголки своего сердца и при этом ты можешь людей в чем-то убедить, чему-то научить, даже ужаснуть, но это все равно останется в рамках приличия... не очень, может быть, подходящее сюда слово... но приличностей. То есть тогда, когда мы не разрушаем самого главного - не разрушаем святыню. Я - церковный человек. Собственно говоря, этим наверное можно было бы и ограничиться в плане ответа на Ваш вопрос.

Я не очень хороший христианин: я нередко нарушаю то, что не надо бы, нельзя нарушать. Но через ... и пути свои такие, знаете, физические - ногами там, поездами, самолетами, - и мысленные - через свои ошибки, претыкания, падения, - я все больше и больше пытаюсь себя научить или, во всяком случае, пытаюсь запомнить, что человек - существо несовершенное, что человека надо жалеть и любить, потому что я сам хочу, чтобы меня жалели и любили. А вот абсолютное ощущение, опытное и знание, даже не только ощущение, - знание о том, что тебя простят и о том, что тебя любят, - оно как раз в храме, оно как раз, прежде всего, в Таинстве и в Христе и, прежде всего, в Причастии. Прежде всего... в исповеди... в каких-то... когда ...

Вы спросили про молитву. Мне следовало бы бывать чаще в храме в силу и своей кочевой жизни, и в силу работы, которая требует быть постоянно здоровым, и хотя бы отчасти отдохнувшим - пение это физическая работа, в первую очередь. Я в храме реже, чем мне хотелось бы. Но молитва - это та счастливая область жизни, главная область жизни, вообще молитва - это жизнь, в которую, если ты сможешь войти, если переступишь какие-то свои хотелки, желания, переступишь... ну, гордыню – это такое уже страшноватое слово, но, хотя бы, самомнение... Если ты сделаешь что-то доброе и вдруг эти двери открываются сразу, ты опять входишь в эту жизнь, ты понимаешь, что без этого невозможно. Все остальное, на самом деле, - желанное, нежеланное, страхи, хотения, удачи, неудачи - все это, на самом деле, не достигает даже не радости и счастья, а того дыхания, которое ты обретаешь в молитве.

Люди, которые молятся, люди, которые бывают в храме, люди, которые причащаются, - им не нужно рассказывать то, что я сейчас рассказываю. На самом деле, наша с Вами аудитория ... вот на данный момент наша с Вами, она как раз, может быть, не нуждается в моих вот таких вот рассказах и высказываниях. Может быть, разве что только ради того, - в моем опыте это есть, - когда я вдруг слышу или вижу иногда, что у человека происходит то же, что у меня... в счастье происходит то же, что и у меня. Это подтверждает мой собственный выбор, мои собственные приоритеты и мои собственные драгоценности, когда мне тяжело. Вот в эти моменты, может быть, нужно услышать, что с кем-то происходит то же, что с тобой, и что-то самое драгоценное для него такое же, как для тебя. А в остальном я совсем не уникален.

Я знаю людей среди прихожан того храма, в котором я прихожанином уже двадцать один год, слава Богу, я знаю людей, которых я мог бы назвать святыми. Они бы, правда, на меня бы очень рассердились, если бы я это сказал при них. Но наблюдая за их жизнью, прежде всего, знаете, за такой просто последовательной христианской жизнью в течение двадцати лет, я понимаю, что эти люди - они часто потаенные от большого количества глаз…

Вот сегодня меня видело две тысячи человек, а их, может быть, видит самый узкий круг людей. Но вот на них держится эта правда, на них держится эта жизнь, и я держусь на них, и их молитвах и тем, что я прихожу в храм... не знаю, десять-пятнадцать раз в год, а должен был бы гораздо больше, но я каждый раз их вижу там. И вот в спокойной, в этой ровной, молитвенной жизни они существуют. Они улыбчивы, они всегда готовы помочь, они никогда не вызывают у тебя напряжения, хотя я иногда вижу, как едва уже согнутые спины - ну, у пожилых людей, - как едва держат их ноги на этой службе. И я понимаю, сколько у них, когда случайно обмолвятся они словом, сколько у них настоящих, серьезных, жизненных проблем. Но они всегда в храме, к ним всегда, даже не прося что-то словом, прикасаясь взглядом, ты понимаешь, что они молятся в том числе и за тебя сейчас.

Вера - это суть жизни, жизненного пути, а суть вообще жизни и ее наполнение, ее исток, и ее конец и ее бесконечность, я надеюсь, желаю и молюсь - это Христос Спаситель.

- Олег, Вы очень светлый, очень искренний человек. Наша программа выходит на Страстной неделе - это время душевного очищения и раздумий. Что бы Вы могли пожелать телезрителям нашего канала накануне главного православного праздника - Светлого Христова Воскресения?

- В этом году, кстати, на Страстную седмицу выпадает Благовещение, поэтому Страстная седмица, наверное, чуть-чуть в этом году будет иной, наполненной какой-то особой радостью Благовещенского праздника. Но! Я желаю... себе в первую очередь - простите, что я так говорю, потому что я за это держусь самыми вот оставшимися силами, когда совсем сил не остается, за это пытаюсь держаться.

Я желаю всем Пасхи... я ее желаю бесконечной и Пасхи вечной каждому верующему во Христа, чтобы Пасха никогда не обходила стороной. Чтобы Воскресение Христово, когда-то коснувшееся наших сердец, оно там осталось навсегда, чтобы с нами не случилось, чтобы не происходило. Чтобы Господь позволил нам после нашего ухода из земной жизни быть с ним в Невечернем свете Его Царствия, чтобы эта Пасха продолжалась бесконечно. Вот, наверное, если говорить о сердцевине сердца, если говорить о святой святых той жизни, которую я себе представляю, то это и есть Воскресение Спасителя и Пасха.

- Это был Олег Погудин. Олег, мы желаем Вам крепкого здоровья, душевных сил и да храни Вас Господь.

- Спаси Господи.

- Спаси Господи.

И еще, следует поправить странное словосочетание "награды «Ангел трубящий» премии «Триумф»", в котором явно не хватает запятой, разделяющей совершенно разные награды.


"каждый выбирает для себя тот голос, который скажет вдруг «ему, и никому другому» что-то неотвратимо важное для его личного бытия". (Ким Смирнов)
 
Форум клуба » ВСЕ О ТВОРЧЕСТВЕ ОЛЕГА ПОГУДИНА » Радио, ТВ, видео в сети » Олег Погудин на телеканале «Союз» (11 апреля 2015 г. ТК «Союз», программа «Канон»)
Страница 1 из 11
Поиск:
Сегодня здесь были:  | Елена_Фёдорова | Наталья_К | Ольга_Москва | ArthuzMa
Самые активные:  | Елена_Фёдорова | Маргарита | Наталья_К | Вера_Александровна | Инна_И | Ада | НинаПодгорнова | Наталья_С | Татьяна_Соловьёва | Ольга_Васильевна
Новые участники:  | Айнурка | валентина-латанова | Kristina_F | Дарья_Сергеевна | Фотина | Настурция | леночка_телковская | Анна_С | Евгения_А | анастасия_франк
 
Мини-чат
Оставлять сообщения могут только зарегистрированные участники
 
Copyright © Юрий Ермолаев. Арт-студия журнала «Русская элегия». 2008, 2017Используются технологии uCoz