Новые сообщения · Оглавление форума · Участники · Правила форума · Поиск ·
  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: Юрий_Ермолаев, Елена_Фёдорова, Татьяна_Соловьёва  
Форум клуба » ДРУГИЕ ТЕМЫ » Интересные материалы о духовной и культурной жизни » «ВО ВТОРОМ ДВОРЕ ПОДВАЛ…» (Литературно-артистическое кабаре «Бродячая собака».)
«ВО ВТОРОМ ДВОРЕ ПОДВАЛ…»
Марина_ЛДата: Вторник, 23.06.2020, 21:27 | Сообщение # 1
Группа: Постоянные участники
Сообщений: 286
Статус: Offline
Тема литературного кабаре в этом месяце стала актуальной для многих, ведь 25 июня нас ждёт концерт, заявленный в таком необычном формате. Возможно, что кому-то захочется ознакомиться с интересным исследованием истории создания и существования кабаре "Бродячая собака" - ярчайшего явления литературно-артистической жизни Серебряного века. В то же время кому-то оно может быть уже знакомо, потому что на его основе создано множество публикаций в ЖЖ, zen-jandex и других интернет-ресурсах, даже сценарии попадались. Однако все дороги от них ведут к этому подробнейшему, подтверждённому ссылками на источники исследованию.

С полным вариантом исследования ( в некоторых источниках сказано - книги) можно ознакомиться по ссылке http://silverage.ru/ryzhpodv/ на сайте "Серебряного века силуэт..." Там же размещено ещё много интересных материалов. Однако статья имеет весьма значительный объём и требует для изучения серьёзного времени, хотя читается достаточно легко.

Для форума я подготовила сжатый вариант (примерно в 2 раза), в котором сократила некоторые подробности, сохранив при этом наиболее важные факты истории кабаре, цитаты из воспоминаний его участников и оценки автора исследования. Материал получился всё равно объёмный (больше сократить не поднимается рука, каждый факт или высказывание кажутся характерными и значительными), но надеюсь, что кому-то он будет интересен. Мне самой было очень приятно поработать с этим исследованием и понять, что же за уникальное, яркое, противоречивое явление скрывалось под названием "Бродячая собака". Значительную роль в тексте играет образ Анны Ахматовой, день рождения которой мы отмечаем сегодня.

«ВО ВТОРОМ ДВОРЕ ПОДВАЛ…»

Литературно-артистическое кабаре «Бродячая собака»

КРАТКАЯ ПРЕДЫСТОРИЯ ПОЯВЛЕНИЯ «АРТ-КАБАРЕ»

История существования литературно-артистического кабаре «Бродячая собака» насчитывает три года. Однако, еще задолго до открытия «подвала» в Петербурге, в Европе уже в 80-е года XIX века «многие молодые поэты и писатели мечтали о своем клубе, где можно было бы чувствовать себя свободно и совершенно нестесненно». Век модерна рождал все новые течения, новые идеи в искусстве, а значит, светские салоны предыдущих эпох были уже неприемлемы. В ряду попыток создания заведения нового типа первым был клуб Эмиля Гудо в Париже. «Сначала он выбрал для этой цели кабачок «La Rive Gauche» («Левый берег») <…> 11 октября 1878 года и состоялось первое заседание клуба поэтов, писателей, художников. <…> Успех был налицо». Через 3 года кабачок был переименован в «Les Hirsutes» («Лохмотья»), количество же членов клуба ровнялось уже 1500 человек.

Раскол клуба осенью того же года ознаменовал прекращение функционирования клуба.
В том же году, 18 ноября, было открыто кабаре «Chat Noir», во многом ставшее образцом для подобного типа заведений. Сюда, в основном, и перебрались посетители «Левого берега», а кабаре «стало самым знаменитым ночным заведением Парижа. <…> Вскоре ночные артистические кабаре появились и в других городах Европы — в Мюнхене, Берлине».

В России до Первой русской революции на первом плане стояли собрания, объединенные узкими интересами того или иного аспекта жизни, как то «Мир искусства» или Религиозно-философские собрания (в них и вылились религиозные искания русской интеллигенции), проводившиеся с разрешения самого Победоносцева. «С осени 1905 года большую роль в жизни столичной интеллигенции стали играть «среды» Вячеслава Ивановича Иванова». Но эти собрания являлись местом встреч лишь литературной и философской интеллектуальной элиты Петербурга, в то время как молодые поэты, артисты, и другие начинающие деятели искусства доступа туда не имели. Правда, именно на «средах» В. Иванова прошло становление как поэтов таких завсегдатаев будущего кабаре «Бродячая собака», как Н. Гумилев, А. Ахматова, О. Мандельштам.

Тем не менее, потребности в более демократичных собраниях чувствовалось довольно остро. В письме В.П. Веригиной В.Э. Мейерхольд (еще нешироко известный) в 1906 г. пишет: «Одна из лучших грез та, которая промелькнула на рассвете у нас с Прониным в Херсоне (ездили туда за рублем). Надо создать Общину Безумцев. Только эта Община создает то, о чем мы грезим».

В 1908 году в Москве в доме Перцова, при МХТ, было открыто первое русское кабаре «Летучая мышь» (в нем участвовал и Б. Пронин, будущий директор «Бродячей собаки»). «Это будет <…> своего рода клуб Художественного театра, недоступного для других. Попасть в члены кружка безумно трудно». Члены-учредители «Летучей мыши» — все главные актеры Художественного театра: О.А. Книппер, В.И. Качалов, И.М. Москвин, В.В. Лужский, Т.С. Бурджалов, Н.Ф. Грибунин, Н.Г. Александров <…> Тесный круг «художественников» расширяли лишь музыканты, художники, литераторы, люди близкие к театру. <…> Таинственность происходящего в закрытом клубе Художественного театра накаляла любопытство околотеатральной публики. <…> Рассказывали, что сам Станиславский там пляшет с Москвиным канкан; говорили, что величественная Книппер там напевает легкомысленную шансонетку, а Немирович-Данченко, никогда не державший дирижерской палочки, управляет маленьким оркестром, под который танцуют польку, либо бурно-пламенную мазурку Алиса Коонен с Качаловым»

Закат кабаре «Летучая мышь» начался уже в 1910 году, когда оно «Стало выпускать билеты, их называли купеческими — стоили они от 10 до 25 рублей и пока что стыдливо именовались контрамарками». Вскоре кабаре заполнилось московской элитой, а деятели театральные все реже появлялись там. «Из прибежища артистов «Летучая мышь» превратилась в коммерческое предприятие. <…> История артистического кабаре Художественного театра завершилась»

Идея создания Общины Безумцев не только не угасла, но и набирала силу. Это место должно было стать принципиально новым заведением, хотя и продолжающим идею своеобразного клуба, «где могли бы творчески сблизиться деятели литературы и искусства».

Первым в процессе организации нового кабаре встал совершенно логичный и, одновременно, сложный вопрос о помещении для будущего клуба «Общества интимного театра». О решении устроить будущее место встреч богемы в подвале, участники тех событий вспоминают по-разному. Режиссер Н.В. Петров так описал этот этап создания кабаре: «Мы были уверены, что помещаться наш клуб должен обязательно в подвале. И только Борис Пронин был против подвала, утверждая, что не в землю должны мы зарываться, а стремиться ввысь, и поэтому искать нужно мансарду или чердак».

Не менее важным был вопрос и о названии для будущего клуба «Общества интимного театра». С. Судейкин, один из основателей и художников, расписавших стены кабаре, в своих воспоминаниях особо заострил внимание на появлении названия и первом знакомстве с помещением: «Пронин встретил меня и сейчас же повел в подвал, на Михайловскую, № 5. Чудный, сухой подвал настоящей архитектуры старых городов. Подвал был сводчатый, делился на четыре комнаты и выкрашен был в белый цвет. Он был невелик и мог вместить около двухсот человек. «Здесь будет наш театр, — сказал Борис. …мы молча вышли на Невский, направляясь к Гостиному двору. По дороге попался бродяга, продававший лохматого, бесцветного щенка. «Какая прелесть, — сказал Пронин. — Бродячий щенок, нет, будущая «бродячая собака». Купи его, это название для нашего подвала». За два серебряных рубля я купил «бродячую собаку». Название было найдено и даже юридически закреплено за нами»

Впервые подвал на Михайловской площади был осмотрен 13 ноября 1911 года, и выбор был одобрен всеми членами «Общества интимного театра». Сразу же начались работы по ремонту и благоустройству подвала. Архитектор Фомин, согласно С. Судейкину, соорудил камин, который был словно перенесен из фаустовских кабачков. Знаменитой «фресковой» живописью С. Судейкина, Н. Сапунова, и Н. Кульбина были покрыты все стены подвала. Описаний этого произведения искусства сохранилось немного, но достаточно для понимания всей грандиозности работы. Так, уже упоминавшийся режиссер Н.Н. Евреинов так вспоминал об этой детали кабаре: «Вся роспись стен, задорная, таинственно-шуточная, если можно так выразиться, являла, разумеется, не «декорации» в узком смысле этого слова, но как бы декорации, переносящие посетителей подвала далеко за пределы их подлинных места и времени. Здесь сказывались полностью те чары «театрализации данного мира», какими Судейкин владел как настоящий гипнотизер. И под влиянием этих чар, путавших жизнь с театром, правду с вымыслом, «прозу» с «поэзией», посетители «Бродячей собаки» как бы преображались в какие-то иные существа, в каких-то в самом деле фантастичных и сугубо вольных, «бродячих», «бездомных» собак из «царства богемы».

Открытие «Подвала Общества интимного театра» состоялось в ночь на 1 января 1912 года. Всем гостям были разосланы специальные приглашения, одно из которых сохранилось у Вс. Мейерхольда: «Глубокоуважаемый Всеволод Эмильевич! В ночь на 1-ое января 1912 г. откроется «подвал» Общества интимного театра. Милости просим на наш праздник. Приезд в любое время с 11 ч. вечера. Вход — 3 рубля. Запись на прием денег только 28, 29, 30 декабря в помещении О-ва с 12 ч. дня до 8 ч. вечера. Число мест крайне ограничено. Правление».

Первые посетители кабаре помимо новых идей о размещении его, смогли оценить и внутреннее устройство подвала. Г. Иванов, частый посетитель «Бродячей собаки», довольно красочно описывал все злоключения, связанные с этими оригинальными деталями: «Чтобы попасть в «Собаку», надо было разбудить сонного дворника, пройти два засыпанных снегом двора, в третьем завернуть налево, спуститься вниз ступеней десять и толкнуть обитую клеенкой дверь. Тотчас же вас ошеломляли музыка, духота, пестрота стен, шум электрического вентилятора, гудевшего, как аэроплан».

Внутренняя обстановка кабаре также отличалась оригинальным оформлением: посередине главного зала стоял стол и 13 табуреток вокруг (по числу учредителей кабаре). Над столом весела люстра, представлявшая собой деревянный обод, подвешенный на четырех цепях и декорированный виноградной лозой, с 13 электрическими лампочками, походившими на огарки свеч. «Ольга Высоцкая, актриса «Дома интермедий», придя одной из первых, сняла с руки длинную белую перчатку и набросила ее на деревянный круг. Подошедший Евреинов повесил на одну из свечей черную бархатную полумаску. Так эти реликвии, с санкции Сапунова, и висели на люстре все время, пока существовала «Собака».

В жизни кабаре важную роль играли еще два элемента внутренней обстановки: «Свиная книга» и герб «подвала». Что касается герба, то его автор, художник-«мирискусник» М.В. Добужинский, на фоне рыцарского щита изобразил сидящего бродячего пса, положившего лапу на античную маску. Герб все время существования кабаре висел над входом в него.


ПРОГРАММЫ, ПРЕДСТАВЛЕНИЯ И ИМПРОВИЗАЦИИ

В многочисленных воспоминаниях посетителей и организаторов «подвала» более всего места отводится рассказам о тех событиях, которые происходили непосредственно в кабаре, то есть описаниям вечеров «Бродячей собаки», программ, представлений, импровизаций и «выходок» завсегдатаев клуба «Общества интимного театра».

Надо полагать, что общий тон всем последующим вечерам, а вернее, ночам, кабаре задала первая, новогодняя ночь с 31 декабря 1911 на 1 января 1912 года, когда и был официально открыт «подвал». Режиссер Н. Петров подробно вспоминает о той ночи: «Концертная программа была приготовлена заранее, но осуществить ее полностью не удалось: посетители «Собаки» в этот вечер представляли собой квинтэссенцию артистического Петербурга, и появление некоторых из них на нашей меленькой эстраде было глубоко радостным для всех событием. Т.П. Карсавина, М.М. Фокин, Е.В. Лопухова, А.А. Орлов и Бобиш Романов представляли собой искусство балета; П.М. Журавленко, Е.И. Попова, М.Н. Каракаш, и Н.С. Ермоленко-Южина представительствовали от оперы; В.П. Далматов, Ю.М. Юрьев, Е.П. Студенцов, Е.Н. Тиме, Н.Г. Ковалевская, Настя Суворина, В.А. Миронова и В.Н. Курихин выступали от драматических театров; Анна Ахматова, Н.С. Гумилев, К.Д. Бальмонт30, Игорь Северянин, М.А. Кузмин, П.П. Потемкин, Саша Черный, О.Э. Мандельштам, и Георгий Иванов представляли цех поэтов; Илья Сац, Вячеслав Каратыгин, Альфред Нурок, М.Ф. Гнесин и Анатолий Дроздов от композиторского крыла; редакция журнала «Аполлон» была представлена Сергеем Маковским, и С. Ауслендером, а театроведение князем В.П. Зубовым»

Что касается самой программы, то, по словам С. Судейкина, «вечера были объявленные и необъявленные. На необъявленные вечера входная плата была от одного рубля до трех. На этих вечерах бывали экспромтные выступления поэтов, музыкантов и артистов». Материалов от таких вечеров почти не сохранилось, да и как можно было сохранить сиюминутную реплику, жест, шутку, одним словом, импровизацию, которая «здесь по существу становилась самой жизнью».

Другой вид программ «вечер объявленный, то есть подготовленный (а готовились часто месяц к одному вечеру), входная плата была от пяти рублей и выше».

Согласно Б. Лившицу, в особые, или «необыкновенные», субботы или среды гостям предлагалось надевать на головы бумажные колпаки, которые им вручали на пороге подвала, и прославленные адвокаты или известные всей России члены Государственной Думы, застигнутые врасплох, безропотно подчинялись этому требованию. «…на эстраде то тот, то другой из артистов споет, спляшет, продекламирует. Публика не стесняется вслух острить над исполнителями, последние, прерывая себя, острят над публикой».

Помимо запланированных программ и импровизаций в «Бродячей собаке» постоянно проходили различные литературные игры, являвшиеся лучшим доказательством истинного таланта поэта и требовавшие, даже от избранных, полного внимания и собранности. Множество экспромтов Мандельштама, Гумилева, М. Лозинского родилось в таких состязаниях, а, по некоторым сведениям, в один из вечеров к игре не был допущен Г. Иванов, так как не смог предоставить разрешение от родителей (тем более что отец его давно умер)

Новый сезон 1912-1913 г.г. был открыт 1 сентября 1912 г., о чем сообщили многие газеты. Примечательно и то, что летом из жизни трагическим образом ушли Н.Н. Сапунов, и И.А. Сац, вечер памяти которого был устроен 14 октября.

Своеобразием программ «Бродячей собаки» являлось обилие лекций и докладов на различные темы, начиная от литературы и заканчивая пятнами на солнце. Так 19 декабря 1912 г. состоялась знаменитая лекция С. Городецкого «Символизм и акмеизм», в которой впервые были отражены теоретические основы нового литературного течения — акмеизма, сменившего символизм. Согласно программе, «после лекции состоятся прения при участии А. Ахматовой, Н. Кульбина, Н. Гумилева». Этот вечер во многом можно назвать эпохальным в истории русской литературы вообще и в истории культуры серебряного века, в частности.

1 января 1913 г. «Бродячей собаке» исполнился 1 год. М. Кузминым был написан специальный гимн, посвященный годовщине кабаре. Именно этой ночью Ахматова написала свое знаменитое стихотворение «Все мы бражники здесь, блудницы…», где со всей трагичность и живостью отразилось настроение, царившее в душах людей искусства. В этом стихотворении прозвучал и страшный приговор: «А та, что сейчас танцует, / непременно будет в аду», — скорее всего, все той же Ольге Глебовой-Судейкиной (она в тот момент и была на сцене).

Не менее грандиозным событием стал сочельник 1913 г., когда в «Бродячей собаке» был представлен «Вертеп кукольный. Рождественская мистерия». Слова и музыка Кузмина, постановка К.М. Миклашевского. Традиционная народная забава в канун Рождества в «Бродячей собаке» была воспроизведена в полном соответствии с атмосферой «подвала»: «На маленькой сцене декорация: на фоне синего коленкора написана битва между ангелами и черно-красными демонами. Перед синим доминирующем пятном стояло ложе, обтянутое красным кумачом. Красным кумачом затянуты все подмостки. На красном ложе золотой Ирод в черном шерстяном парике с золотом. В углу коричневый грот, освещенный внутри свечами и выстланный сусальным золотом. Весь зал переделан, чувствуется как бы «тайная вечеря». Длинные узкие столы, за ними сидит публика, всюду свет…»

Осень 1913 г. в кабаре ознаменовалась появлением футуристов, а уже 23 декабря 1913 г. В. Шкловский сделал доклад на тему: «Место футуризма в истории языка», явившийся началом нового периода в жизни кабаре.

Этот сезон был ознаменован еще одним ярким вечером, который не смогли забыть посетители кабаре. 28 марта 1914 г. в «Собаке» танцевала Т.П. Карсавина. Это событие С. Судейкин описывал в воспоминаниях не менее красочно: «А вечер Карсавиной, этой богини воздуха. Восемнадцатый век — музыка Куперена. «Элементы природы» в постановке Бориса Романова, наше трио на старинных инструментах. Сцена среди зала с настоящими деревянными амурами 18-го столетия, стоявшими на дивном голубом ковре той же эпохи при канделябрах. Невиданная интимная прелесть. 50 балетоманов (по 50 рублей место) смотрели затаив дыхание, как Карсавина выпускала живого ребенка — амура из клетки, сделанной из настоящих роз». Об этом вечере вспоминала и сама Карсавина в «Театральной улице»: «Я танцевала <…> прямо среди публики на меленьком пространстве, окруженном гирляндами живых цветов»



Но лето 1914 г. явилось роковым не только для страны, но и для «подвала». В отсутствие некоторых «мэтров», в состоянии стремительного падения общественного духа и морали, с увеличением притока «фармацевтов» в кабаре «власть захватывают» футуристы. 11 февраля 1915 г. состоялось легендарное выступление Маяковского, закончившееся грандиозным скандалом. Об этом в подробностях вспоминал Б. Пронин: «Я сидел с Верой Александровной — моей женой, которая очень признавала Маяковского. Вдруг Маяковский обращается ко мне: «Боричка, разреши мне!» А он чувствовал, что его не любят, и на эстраду не пускают, что я и Кульбин — это единственные, кто за него, и это была его трагедия. «Разреши мне выйти на эстраду, и я сделаю «эпатэ», немножко буржуев расшевелю». Тогда я, озлобленный тем, что вечер получился кислый, говорю Вере Александровне: «Это будет замечательно», и она говорит: «Шпарьте!» Маяковский вышел и прочитал «Вам». Далее речь идет о том эффекте, который произвело стихотворение: «Все наши остервенели», и лишь М.Н. Волконский, а затем К.И. Чуковский, одобрительно высказались по поводу прочитанного и смогли успокоить ситуацию.

Последней подготовленной программой стал вечер, посвященный литературно-художественному сборнику «Стрелец» 25 февраля 1915 г. Через неделю кабаре «Бродячая собака» было закрыто.

«ХУНД-ДИРЕКТОР», УЧРЕДИТЕЛИ И ГОСТИ

Литературно-артистическое кабаре «Бродячая собака» собрало в себе общество людей, совершенно различных как по занятиям, так и по социальному положению. Но, по словам Н. Петрова «Собака не выработала своей платформы, объединяя самых различных художников, каждый из которых приносил свое, личное».

И первым среди этих «различных художников» следует назвать директора-распорядителя «Бродячей собаки» Б. Пронина. «Беспутный он был человек. Работу по театру он начал в студии у Станиславского. Одно время казалось: вот-вот в люди выйдет — приняли помощником режиссера в Александринский театр в Петербурге. Увы! Недолго продолжалось режиссёрство Бориса на казённой сцене — удалили за политическую неблагонадёжность!» По другой версии из театра его выгнали за опоздание на весь спектакль. Тем не менее, именно он стал той фигурой на историческом поле, которая и совершила качественно новый прорыв в создание «приюта» для богемы.

А. Толстой — один из организаторов кабаре, являлся членом-распорядителем клуба «Общества интимного театра». Именно ему принадлежит устав «Общества», первый пункт которого, согласно Н. Петрову, гласил: «Все члены общества работают бесплатно на благо общества. Ни один член общества не имеет права получать ни одной копейки за свою работу из средств общества».72 Вскоре после открытия «подвала», Толстой покинул общество, и, бывая потом в Петербурге, уже очень редко посещал «Собаку».

Со временем от дел в «подвале» отошел и М. Кузмин, композитор, автор ряда постановок в кабаре и музыки к ним.

Б. Лившиц, пришедший в «подвал» уже на втором году его существования, очень красочно описывал приход А. Ахматовой и Н. Гумилева: «Затянутая в черный шелк, с крупным овалом камеи у пояса, вплывала Ахматова, задерживаясь у входа, чтобы по настоянию кидавшегося к ней навстречу Пронина вписать в «свиную» книгу свои последние стихи. <…> В длинном сюртуке и черном регате, не оставлявший без внимания ни одной красивой женщины, отступал, пятясь между столиков, Гумилев, не то соблюдая таким образом придворный этикет, не то опасаясь «кинжального» взора в спину».

Об Ахматовой в «Бродячей собаке» писал и Г. Иванов: «Ахматова сидит у камина. Она прихлебывает черный кофе, курит тонкую папироску. Как она бледна! <…> Ахматова никогда не сидит одна. Друзья, поклонники, влюбленные, какие-то дамы в больших шляпах и с подведенными глазами». Здесь же состоялось знакомство Ахматовой с художником Ю. Анненковым, автором портретов многих деятелей серебряного века.


О. Мандельштам постоянно посещал «Собаку», о чем красноречиво свидетельствует все тот же Б. Лившиц: «Давно уже исчерпав кредит, горячился перед стойкой буфетчика виллонствующий Мандельштам, требуя невозможного: разменять ему золотой, истраченный в другом подвале».

Нельзя не упомянуть близкую подругу А. Ахматовой, Ольгу Глебову-Судейкину. В 1907 г. она вышла замуж за художника С. Судейкина, но вскоре они расстались. В «Бродячей собаке» она неоднократно принимала участие в различных постановках («Вертеп кукольный», «Пляс козлоногих» и др.). Но не только этим известно ее имя. Молодой поэт Всеволод Князев, еще один гость «Собаки», безумно влюбился в Глебову-Судейкину, а когда она не ответила ему взаимностью, он застрелился (весна 1913 г.). «Смерть молодого гусара произвела в «подвале» глубокое и тягостное впечатление». С этим трагическим событием и связано предсказание Ахматовой в том самом стихотворении, написанном 1 января 1913 г. (поэтесса всегда предчувствовала беду).

По словам Н. Петрова, «С первого же дня постоянными и активными «друзьями» «Собаки» были певица Зоя Лодий, профессор Андрианов, Е.П. Аничков, архитектор Бернардацци, художник и доктор Н.А. Кульбин и общий любимец Петербурга клоун Жакомино. Среди молодежи помню двух студентов консерватории Сережу Прокофьева и Юру Шапорина».

С. Судейкин рассказывал, что в кабаре приезжал и сам Дягилев, один из виднейших деятелей культуры начала века. Это событие произошло как раз на «Вертепе кукольном» 6 января 1913 г: «На этот вечер в первый раз к нам приехал великолепный Дягилев. Его провели через главную дверь и посадили за стол. После мистерии он сказал: «Это не Амергау, это настоящее, подлинное!»

В «Бродячей собаке» неоднократно появлялся и В. Маяковский, хотя его выступления редко обходились без скандалов. Да и он всеми силами эпатировал публику: «В позе раненого гладиатора возлежал на турецком барабане Маяковский, ударяя в него всякий раз, когда в дверях возникала фигура забредшего на огонек будетлянина». А его выступление 11 февраля 1915 г., когда вечер закончился скандалом после стихотворения «Вам» многие считали «началом конца» «Собаки», основной причиной ее закрытия.

Список гостей только известных фамилий можно продолжать очень долго: это и будущая «красная комиссарша» Лариса Рейснер и В. Пяст — друг А. Блока; эсер Каннегиссер — будущий убийца Урицкого; и артист балета Б. Романов, композиторы И. Сац и Н. Цыбульский и др.

В феврале 1914 г. в Петербург прибыл Ф.Т. Маринетти — глава итальянских футуристов. Известно, что «в «Собаке» его приняли с большой торжественностью: его привезли в подвал после лекций, которые он читал в зале Калашниковой биржи, и он провел там не одну, а целых пять ночей, читал по-французски отрывки из своей поэмы «Цанг тумб туум» и прочел доклад об основах футуризма». Эмиль Верхарн приехал в Петербург вслед за Маринетти, и поэту также было устроено чествование в «подвале». В марте 1914 г. 4 вечера в «Собаке» провел и избранный «королем французских поэтов» Поль Фор.

Однако, довольно интересно и то, что ряд ярчайших представителей серебряного века не посещал «Собаку». Так, например, соратник многих идей Пронина, его «патрон» Вс. Мейерхольд не бывал в подвале, и по воспоминаниям одного из современников, «топорщился, потому что к тому, что не он придумывал, он очень ревниво относился».

В отличие от своей жены, Любови Дмитриевны, А. Блок не бывал в «Собаке», и которого «никак, никогда, и ни за что хунд-директор залучить в «Собаку» не мог! И это несмотря на то, что лично к нему Блок относился очень дружелюбно, <…> и решительно заявлял про хунд-директора, что он — «не неприличный человек». Но сама «Бродячая собака» для него была символом «литературного большинства», тех, которые «заводятся около искусства», тех, кто «похваливают и поругивают» художников и тем «пьют» <…> художническую кровь». Но, безусловно, большинство ярких деятелей искусства все же не соглашалось в этом отношении с Блоком и регулярно посещало «Бродячую собаку».

«НРАВЫ» КАБАРЕ

Период существования «Собаки» пришелся на переломное время в Российской истории. Новый революционный подъем в это время сменился шовинистическими настроениями в начале Первой мировой войны и подавленным настроением, безысходностью в 1915 г. И политика также, несмотря на закрытость «подвала» от внешней жизни, иногда проникала в кабаре, хотя и не становилась обыденным явлением: «Узнав от приехавшего прямо из Государственной думы депутата о смене министерства, молодые танцоры императорского балета, Федя Шерер и Бобиш Романов, втащив на подмостки бревно, уносили его прочь, изображая отставку Коковцева, и снова водружали тот же чурбан, инсценирую по требованию присутствующих назначение премьером Горемыкина: клубами морозного воздуха врывалась политика в пьяный туман подвала».

С последней фразой Б. Лившица врывается и еще одна тема, наверное, самая спорная в истории «Собаки». «Пьяный туман подвала»… был ли он вообще? А может быть, лишь он и был, а никакого творчества, игры живого воображения не было? Споры по этому поводу начались еще со времен существования «Собаки».

Известно, что газеты не скупились на обвинения в «развратной обстановке» кабаре, особенно после скандалов Маяковского. Но журналисты многого не знали, в то время как посетители «Собаки» видели всю подоплеку богемной жизни, и описали ее в своих воспоминаниях, правда, с искажениями, и иногда серьезными. Между посетителями кабаре уже через много лет после закрытия «подвала» разгорелся заочный спор. Одним из первых в защиту «Бродячей собаки» выступил В. Маяковский, стремившийся восстановить доброе имя «подвала»: «Богема — это было общество изысканно-остроумных людей, и ходили туда отнюдь не пьянствовать».

Пожалуй, самые отрицательные в отношении «нравов» кабаре воспоминания оставил Г. Иванов. В них «Бродячую собаку» иначе как сборищем поэтов-пьяниц не назвать, а картины поздней ночи или, вернее, раннего утра, в «Собаке» автор рисует соответствующие: «Четыре-пять часов утра. Табачный дым, пустые бутылки. Мало кто сидит за столиками посредине зала. Больше по углам…» Для Анны Ахматовой «Бродячая собака» запомнилась другим — той атмосферой «литературной шутки» и одновременно ощущения своего «бражничества», но не в смысле пьянства и разгула, для Ахматовой это образ людей искусства, не подчиняющихся «общепринятым» нормам, а живущих своей жизнью в своем мире.

«Подвал общества интимного театра» был закрыт 3 марта 1915 г. С. Судейкин с горечью вспоминал об этом эпизоде: «…Только не осенью нас зарезали, а ранней холодной весной. С утра шатаясь по городу, мы пришли в «Бродячую собаку» — Маяковский, Радаков, Гумилев, Толстой и я.105 Была война… Карманы пучило от наменянного серебра. Мы сели в шляпах и пальто за круглый стол играть в карты. Четыре медведеподобных, валенковых, обашлыченных городовых с селедками под левой рукой, сопровождаемые тулупным дворником с бляхой, вошли в незапертые двери и заявили, что Общество интимного театра закрывается за недозволенную карточную игру. Так «Бродячая собака» скончалась».

Это же событие подробно рассматривается в статье «Программы «Бродячей собаки»: «Закрытие «Бродячей собаки» по распоряжению градоначальника было мотивировано обнаружением незаконной продажи вина. <…> В печати закрытие ставили в связь с инцидентами во время футуристических вечеров. Пронин вспоминал о том, что последовало за распоряжением градоначальника: «Потом нас одолели долги и нас позорно описали, надо было внести какую-то микроскопическую сумму, но мы были настолько растеряны, что нас продали с молотка, совсем как в оперетке. Был вынесен стол, стучали молотком, и то, что теперь называется «барахло», было продано за 37 тысяч рублей. <…> Мой приятель Виктор Крушинский (он был директором большого завода) заплатил 37000 и спас доброе имя «Собаки» и мое»

ВКЛАД В ПОЭЗИЮ, ЖИВОПИСЬ, ТЕАТР

Литературно-артистическое кабаре «Бродячая собака» являлось одним из центров жизни искусства в Петербурге-Петрограде, следовательно, и значение его в контексте всего серебряного века, а особенно в последние предреволюционные годы, очень велико. Правда, Б. Лившиц в этом отношении не согласился бы с такой гипотезой: «Утверждать, что «Бродячая собака» была фоном, на котором протекала литературно-художественная жизнь трех последних лет перед войной, значило бы несомненно впасть в преувеличение». Но у нас есть одно преимущество перед ним — мы смотрим на происходившие события не только сквозь призму времени, но и науки, что позволяет более детально разглядеть картину литературной, художественной, и артистической жизни того периода. На основании всего этого мы и видим, что почти все крупнейшие события 1912-1915 г.г. так или иначе имеют отношение к «Подвалу бродячей собаки».

Огромное значение для литературы серебряного века оказали объединения и деятели, обосновавшиеся в «Бродячей собаке». И первыми в этом ряду стоят акмеисты и их «Цех поэтов». Сама программа акмеизма была провозглашена именно здесь 19 декабря 1912 г. «Тезы» доклада С.Н. Городецкого «Символизм и акмеизм» были опубликованы в пригласительной программе вечера и выглядели следующим образом: «1. Последний этап символизма в России: апофеоз или катастрофа? Опыты «великого искусства» на почве символизма и неудача их. Причины катастрофы символизма: его пороки. Что такое символ, и к чему приводит последовательное ему служение. Развращение слов и словосоединений. Охотники за «соответствиями». Мир в паутине. Перекрестный сквозняк в мире. 2. Новый век и новый человек. Работа Цеха поэтов. Рождение Адама. Акмеизм и адамизм. Отношение акмеистов к миру. Освобождение мира из паутины «соответствий». Самоценность мира и творчества в нем. Слово как алмаз целомудрия, как твердыня драгоценная. Защитники этой твердыни. Рай, творимый поэзией Н. Гумилева, Владимира Нарбута, М. Зенкевича, А. Ахматовой и О. Мандельштама. Отношение акмеизма к Парнасу, импрессионизму и символизму. Открытый путь к великому искусству». «Цех поэтов» вообще предпочитал собираться исключительно в «подвале», ощущая благоприятную для себя обстановку, чем вызывали недовольство представителей других, «ущемленных» течений.

Вл. Пяст же считал: «Наибольшие в историческом плане заслуги ее («Бродячей собаки» — В.Р.) перед футуризмом». И в этом он, безусловно, прав, стоит лишь вспомнить доклад В. Шкловского (фактически одно из первых теоретических обоснований футуризма, не менее важное для литературного течения, чем доклад С. Городецкого годом раньше), «Вечер Пяти», «Вечер Маяковского» и вечер, посвященный литературно-художественному сборнику «Стрелец», являвшиеся полностью футуристическими. Здесь читали свои произведения В. Хлебников, А. Крученых, Н. и Д. Бурлюки, В. Каменский, В. Маяковский и многие другие.

Что же касается символизма, то роль кабаре в его развитии была минимальной. Это объясняется и тем, что виднейшие представители этого течения не посещали кабаре (например, А. Блок), и тем, что к 1912 г. В данном течении наметился серьезный кризис.

Но наличие трех основных литературных течений не воспринималось ни тогда, ни позже, как основная идея существования кабаре. «Было бы однако ошибкой представлять себе символистов, акмеистов и будетлян в виде трех враждующих станов, окопавшихся друг от друга непроходимыми рвами и раз и на всегда исключивших для себя возможность взаимного общения», — полагает Б. Лившиц, далее подробно повествуя о «межнаправленческих» контактах литераторов. Ввиду этого можно сделать предположение, что именно такое разнообразие течений, главным образом, двух — акмеистов и футуристов — «уравновешивавших» друг друга, позволило каждому из них не «загнить», не остановиться на достигнутом уровне каждому поэту, а идти дальше, к вершинам своего творчества.

Нельзя забывать и того, что образ кабаре «Бродячая собака» сам вошел в литературные произведения посетителей кабаре.

Немалым был вклад «Собаки» и в изобразительное искусство той эпохи. Кабаре явилось своеобразным клубом «левого» искусства, русского авангарда. Художники С. Судейкин и Н. Сапунов, принимавшие участие в создании фантастической росписи стен подвала, к 1912 г. были уже знамениты. Они входили в общество «Голубая роза», их работы выставлялись на знаменитой выставке «Салон», организованной в 1909 г. в Москве С. Маковским. Наконец, несомненным их достижением стала роспись стен кабаре. Увы, это произведение оказалось недолговечным: в покинутом подвале вновь воцарилась сырость, и штукатурка полностью осыпалась уже через несколько лет. К сожалению, даже на фотографиях «Бродячей собаки» если и видны некоторые участки росписи, то целостного впечатления они не создают. А тогда, в период существования кабаре никому и в голову не пришло запечатлеть этот шедевр «фресковой» живописи, как, собственно, и большую часть произведений искусства, созданных в «Бродячей собаке».

В музыкальную сферу жизни кабаре также привнесло определенные новшества. М. Кузмин, являлся автором многочисленных песен, которые были довольно популярны в среде столичной богемы. Другим представителем музыки был Н.К. Цыбульский — фигура крайне противоречивая. Он играл, почти всегда импровизируя, а сочиненное никогда не записывал, потому ничего и не оставил потомкам, кроме его слушателей. И. Сац — еще один организатор кабаре, являлся музыкантом «Собаки», исполнявшим свои произведения

Здесь танцевала Т. Карсавина — выдающаяся балерина императорского театра; О. Глебова-Судейкина, никогда не учившаяся танцевать профессионально; Е.В. Лопухова и А.А. Орлов — также блестящие исполнители профессионального балета и Б. Романов — танцор Мариинского театра и постановщик танцев в «Бродячей собаке».

И, наконец, одно из главных достижений «Собаки» — театр, явился целой эпохой в жизни режиссеров кабаре Н.Н. Евреинова и Н.В. Петрова. Первый к этому времени уже организовал театральную студию, а второй был еще только помощником режиссера Александринского театра. Но, во многом, именно творчество в «Бродячей собаке» позволило в будущем стать им блестящими режиссерами
Прикрепления: 8361976.jpg(51.2 Kb) · 1567275.jpg(118.0 Kb) · 0231925.jpg(66.4 Kb) · 7998155.jpg(8.8 Kb)


Тревожные звуки внезапной музыки давали чувство совести, они предлагали беречь время жизни, пройти даль надежды до конца и достигнуть ее, чтобы найти там источник этого волнующего пения и не заплакать перед смертью от тоски тщетности. (А.Платонов)

Сообщение отредактировал Марина_Л - Среда, 24.06.2020, 01:54
 
Марина_ЛДата: Вторник, 23.06.2020, 21:36 | Сообщение # 2
Группа: Постоянные участники
Сообщений: 286
Статус: Offline
ЗНАЧЕНИЕ КАБАРЕ В ДАЛЬНЕЙШЕЙ ЖИЗНИ ЕГО ПОСЕТИТЕЛЕЙ

3 марта 1915 г. кабаре «Бродячая собака» было закрыто, как оказалось, навсегда. Но память о нем еще долгие годы жила в умах и сердцах основателей и посетителей подвала. Многие из гостей «Собаки» оставили бесценные для современного исследователя воспоминания. Некоторые участники жизни кабаре сделали «Собаку» одним из образов в своих произведениях. Но ни первых, ни вторых «Бродячая собака» не оставила равнодушными и заставляла вновь и вновь обращаться к теме «подвала».

Один из главных организаторов «подвала» А. Толстой сделал «Бродячую собаку» почти героиней своего незавершенного романа «Егор Абозов», где кабаре скрывается под именем «Подземной клюквы». «Бродячая собака» появилась и на страницах романа М. Кузмина «Плавающие-путешествующие».

С необычайной трогательностью всю свою жизнь вспоминала «Подвал Бродячей собаки» А. Ахматова. Так случилось, что она не успела написать книгу «Мои полвека», где одна из глав должна была называться: «Бродячая собака» (1912-1914). (Две зимы)». Безусловно, эта книга стала бы своеобразной энциклопедией творческой и общественной жизни страны с 1910 по 1960 г.

В новогоднюю ночь 1941 г., спустя почти 30 лет после ночи 1913 г., тени близких и таких далеких современников явились к ней накануне пришествия в Россию другой мировой войны и навсегда остались в «Поэме без героя»: «Полночной Гофманианой» пронесся перед ней весь серебряный век: Мейерхольд, Гумилев, Блок, Глебова-Судейкина и Вс. Князев, — пронеслось все, в том числе и «Бродячая собака», вошедшая в поэму такими строками: «На Исакьевской ровно в шесть… / Как-нибудь побредем по мраку / Мы отсюда еще в «Собаку»… / «Вы отсюда куда?» — / «Бог весть!».

Реальная же встреча с «Собакой» произошла в августе 1941 г., когда уже шла война. Ахматова вместе с Б.В. Томашевским ехали через Михайловскую площадь, где «их застала воздушная тревога, и все из трамвая бросились в подворотню, поглубже, налево, в подвал». Этот подвал и оказался помещением «Бродячей собаки».

Встреча с тенью прошлого произвела сильное впечатление на Ахматову. Можно сказать, что ей повезло: память пришла к ней в реальном, осязаемом виде в отличие от других посетителей кабаре. Но все равно все они помнили, так или иначе, о «Собачьем» приюте во втором дворе на Михайловской площади, где разыгрывались нешуточные страсти, рождались и умирали произведения искусства и гибли люди, именно тогда, когда:
…серебряный месяц ярко
Над серебряным веком стыл.


Тревожные звуки внезапной музыки давали чувство совести, они предлагали беречь время жизни, пройти даль надежды до конца и достигнуть ее, чтобы найти там источник этого волнующего пения и не заплакать перед смертью от тоски тщетности. (А.Платонов)
 
Марго_1990Дата: Четверг, 25.06.2020, 10:14 | Сообщение # 3
Группа: Постоянные участники
Сообщений: 71
Статус: Offline
Спасибо огромное, что познакомили с такими фактами, материал очень глубок! И актуален, тем более, что уже сегодня в 19.00 нас ждет путешествие в мир искусства, театра, литературно-муз. вечера!

С уважением, Маргарита Свиренко
 
Нина_ДановаДата: Четверг, 25.06.2020, 11:26 | Сообщение # 4
Группа: Постоянные участники
Сообщений: 994
Статус: Offline
Спасибо, Марина! Было очень интересно ещё раз перечитать материалы об истории создания и существования кабаре "Бродячая собака", об этом уникальном художественном явлении нашей культуры в начале 20 века.

Старый актовый зал наш в электрическом свете...(из студенческой песни)
 
Форум клуба » ДРУГИЕ ТЕМЫ » Интересные материалы о духовной и культурной жизни » «ВО ВТОРОМ ДВОРЕ ПОДВАЛ…» (Литературно-артистическое кабаре «Бродячая собака».)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:
Сегодня здесь были:  | Елена_Фёдорова | Нина_Данова | Татьяна_М | Вера_Александровна | Елена_Д
Самые активные:  | Елена_Фёдорова | Наталья_К | Маргарита | Вера_Александровна | Ада | Инна_И | НинаПодгорнова | Наталья_С | Нина_Данова | Татьяна_Соловьёва
Новые участники:  | Ольга_Петренко | Алекс_П | Лариса_Истомина | Нина_Сидорова | Раиса | Роман | Стренина | Вера_Шалберова | Екатерина_Л | Егор
 
Мини-чат
Оставлять сообщения могут только зарегистрированные участники
 
Copyright © Юрий Ермолаев. Арт-студия журнала «Русская элегия». 2008, 2020Используются технологии uCoz