Новые сообщения · Оглавление форума · Участники · Правила форума · Поиск ·
Страница 1 из 11
Модератор форума: Юрий_Ермолаев, Елена_Фёдорова, Татьяна_Соловьёва, Наталья_К 
Форум клуба » ДРУГИЕ ТЕМЫ » Биографии, воспоминания, исследования » Интервью Алексея Султанова "Литературной газете", 1998 год
Интервью Алексея Султанова "Литературной газете", 1998 год
АдаДата: Суббота, 10.11.2012, 19:43 | Сообщение # 1
Группа: Постоянные участники
Сообщений: 1056
Статус: Offline
Интервью Алексея Султанова.

"Литературная газета"
 
№29(5708), 15.07.98.
 

 
Алексей Султанов , бунтарь из династии « демони­ческих пианистов»
Жизнь пианиста Алексея Султанова напоминает мистический детектив. Ему не суждено было стать ни лауреатом одиннадцатого Конкурса Чайковского в июне 1998-го (хотя превосходство его таланта каза­лось неоспоримым), ни лауреатом восьмого -в июне 1986 года (хотя его, шестнадцатилетнего, тогда уже называли лидером "советской команды" пианистов). И тогда, и теперь его бунтарская вдохновенная душа пронеслась под сводами конкурсного зала - в облике ли Бетховена или Шопена, Чайковского или Прокофьева, - оставив гипнотический след музыкального "инакомыслия" и щемяще печальную мысль о том, что Конкурс Чайковского уже никогда не назовет Султанова в числе своих блестящих победителей - Сего­дня Алексею 29 лет. Это был последний шанс и для пианиста, и для конкурса, который мы называем "нашим национальным достоянием".
Между тем жизнь бывшего студента Московской консерватории, "вундеркинда из Ташкента", еще девять лет назад переломилась надвое и перенеслась в Америку, повторив траекторию биографий таких его предшественников на поприще мирового пианизма, как Иосиф Гофман, Сергей Рахманинов, Влади­мир Горовиц. Если вслушаться, то в своевольном и страстном, ошеломляюще виртуозном фортепианном творчестве Алексея Султанова можно почувствовать "наследие" всех этих трех. Однако дух Владимира Горовица, которого западная пресса называла "последним из величайших демонических пианистов", пе­ресилил, и явился в облике живого легендарного пианиста, его живых "говорящих" пальцев, чудесных клавиш его любимого Стейнвея, который он привез с собой на гастроли в Россию в апреле 1986 года (после 60 лет разлуки) и которые так зачаровали ученика ЦМШ Алешу Султанова. Он не попал на тот ис­торический концерт Горовица по билету, но умудрился слушать и наблюдать его с высоты... центральной люстры Большого зала Московской консерватории, куда пробрался по крыше с группой "единомышленников". Кто знает, быть может, именно там, на люстре, в день единственного концерта Владимира Горовица в Москве и вселился в него ЭТОТ ДЕМОН... И, быть может, именно это экстраорди­нарное событие предвосхитило экстраординарную судьбу "русского американца" Алексея Султанова -демонического пианиста с ангельским личиком нежного ребенка.
 
 
Алеша, как вы знаете, у нас в России об "аншлаговых" концертах говорят: "Висели на люстрах!" Я не знала, что в Большом зале Московской консерватории это и на самом деле воз­можно.
 

Да конечно. В этой центральной люстре Большого зала есть такая специальная площадка для тех, кто люстру ремонтирует. И она была забита студентами в тот день, 20 апреля 1986 года, когда Вла­димир Горовиц давал свой концерт. Оттуда было видно все - мы прямо над Володей сидели. Была видна вся клавиатура. И я услышал фантастическую игру живого Горовица, о чем и помыслить ранее не мог. А рядом со мной "на люстре" сидела моя будущая жена Даце Абеле, виолончелистка из Риги, с которой мы не расстаемся вот уже почти 13 лет. Когда через некоторое время мы с Горовицем встретились, я рассказал ему эту историю. И Володя очень долго смеялся и извинялся. Ведь я ему сказал: "Из-за тебя мне пришлось жениться". Это, к сожалению, была единственная наша встреча, которую организовали Конкурс Вэна Клайберна и Том Фрост, продюсер Горовица.
 
Где же произошла эта встреча?
 

На его нью-йоркской квартире, в Манхеттене. Мы провели вместе часа три. Я играл ему Сонату Моцарта и "Мефисто-вальс" Листа в его обработке (он сделал роскошную обработку!). Кстати, недавно я выучил Вторую рапсодию Листа в его обработке - совершенно "неигральное" произведение, жутко труд­ное, но невероятно эффектное. Горовиц был непревзойденным мастером этих супервиртуозных обрабо­ток.
 
А еще какие транскрипции Горовица вы играете?
 

Вариации на темы "Кармен" - очень известную транскрипцию. А еще Вторую сонату Рахманинова в его редакции. Горовиц ведь "смешал" первую и вторую редакции сонаты, и сам Рахманинов всегда го­ворил' "Он делает мою музыку, играет ее лучше, чем я сам"... А потом мы с Горовицем поиграли в четыре руки "Фантазию" Шуберта. Поговорили, Он, конечно, уже старенький был, с причудами, но ужасно милый. Каждые три минуты вскакивал и приговаривал: "Я самый лучший! Я самый лучший!" Но он удивительно все соображал и идеально говорил по-русски. За 60 лет разлуки с Россией так сохранить русскую речь!
 
А знаете, в Москве на пресс-конференции Владимира Горовица в апреле 86-го перед его концертом я подошла и пожелала ему: "Ни пуха, ни пера!" И он, благоухающий изысканными ду­хами, в своей кокетливой американской бабочке, тут же, не запнувшись, воскликнул: "К черту!" -будто  Россию никогда и не покидал.
 

Вот как! (Смеется.) Между прочим, когда мы с Горовицем прощались, он пригласил меня на свой день рождения в начале октября. Но в это время, к сожалению, я не смог приехать, потому что записывал в Лондоне свой первый альбом - с лондонским симфоническим и дирижером Максимом Шостаковичем: писали Первый концерт Чайковского и Второй Рахманинова. И как раз во время этой записи мне сообщи­ли, что Владимир Горовиц умер... А через полгода после нашей единственной встречи мне довелось еще встретиться с его... роялем, тем знаменитым Стейнвеем 503, который приезжал с Горовицем в Москву и сопровождал его во всех гастролях. Я сам его выбрал (не зная его "биографии") для своего дебюта в Карнеги-холлс, который состоялся 3 мая 1990 года.
 
А что вы играли в этом концерте?
 
А вот афиша, которая висела на Карнеги-холле. Мои родители потом её сняли и повесили здесь, в квартире на Беговой, Играл Моцарта, бетховенскую "Аппассионату", "Мефисто-вальс" Листа, Пя­тую сонату Скрябина и Седьмую Прокофьева. Успех был огромный. Я почувствовал поддержку публики с самого начала.
 
Вы стали победителем Конкурса имени Вэна Клайберна в 1989 году. Видимо, это фактиче­ски и определило вашу судьбу?
 

В общем-то, да. Это изменило всю мою жизнь. Потому что Конкурс Вэна Клайберна на два года становится менеджером тех, кто выиграл первые три премии, и организует обширные гастроли.
 
И вы так и не закончили Московскую консерваторию!
 
Я закончил только три курса у моего гениального московского учителя - Льва Николаевича Нау­мова, а потом возникло очень много концертов в Америке... Кроме того, я должен был "слинять" из-за уг­розы призыва в армию. И не мог появляться в России, пока мне не исполнится 27 лет.
 
Здесь вы с Евгением Кисиным в одном амплуа. Чего не скажешь о вашем отношении к конкурсам. Ведь Кисин и его наставники изначально заняли позицию полного отречения от уча­стия в конкурсах. Вы же дважды участвовали в Конкурсе Чайковского, победили в конкурсах Клайберна и Шопена, в Варшаве, совсем недавно, в 1995-м.
 

Знаете, сейчас столько в мире конкурсов! Это стало таким обычным, все равно что,., в казино сходить! В некотором роде, простите. К сожалению, и Конкурс Чайковского тоже стал такой "общедоступной" ареной, где могут играть все, кто заплатил взносы. И, естественно, за последние 12 лет, годы "демократизации" России, его уровень понизился. Хотя я ни в коем случае не хочу умалять его пре­стиж, Потому что эти четыре конкурсные "глыбы" - Конкурс Чайковского, Конкурс Вэна Клайберна, Коро­левы Елизаветы в Брюсселе и шопеновский в Варшаве - остаются самыми престижными конкурсами в мире.
 
Вы думаете, такая оценка существует в мире? Или это ваш личный взгляд?
 

И мой, и мировой... Потому что именно у лауреатов этих конкурсов всегда самые удачные музы­кальные карьеры. Но я не мог повторить свою "попытку" на Конкурсе Чайковского до 96-го года, не рискуя загреметь в армию. Тогда, в 95-м, я выбрал Варшаву. И это выглядело достаточно экстравагантно. Дело в том, что за 5 лет до этого я имел в Варшаве сольный концерт как лауреат Конкурса Клайберна и извест­ный музыкант в мире. Потом еще через два года я приезжал играть с оркестром Варшавской фи­лармонии, и меня встречали, как известного артиста, - все как полагается. И вдруг я приезжаю, как школьник, пацан, с нотами в сумочке через плечо, играть на Конкурсе Шопена!
 
Как же вы с вашим абсолютно нетрадиционным, экстатичным, отнюдь не инфантильным, но мощнейшим по внутренней взрывной энергетике Шопеном решились приехать в обитель блю­стителей "подлинного" Шопена?
 

Несмотря на то, что у многих членов жюри этого Тринадцатого шопеновского конкурса оставался догматический подход к фортепианному стилю, который, можно сказать, был "изобретен" Галиной Черны-Стефаньской, когда они с Беллой Давидович разделили первую премию, мне постепенно удалось их дос­таточно переубедить, чтобы они признали мою победу. Галина Черны-Стефаньска, сидевшая в жюри, мне кажется, пережила целую эволюцию по отношению ко мне. Обычно ей не нравился мой Шопен. И после моего первого тура в Варшаве она отреагировала очень сдержанно. После второго тура уже начала "меняться", а после третьего она уже мне ставила самые высокие баллы. А после четвертого тура - фи­ниша - все жюри во главе с Яном Экером провозгласило меня победителем. Кстати, в Москве, на нынеш­нем Конкурсе Чайковского, как мне стало известно, Черны-Стефаньска была в ужасе, когда меня не про­пустили в третий тур, буквально рвала и метала...
 
А какой шопеновский стиль вы цените? Кого из "шопенистов" признаете?
 

Я принимаю любого "шопениста", потому что Шопен универсален, и каждый может найти в нем "свое". Но, допустим, мне очень нравится Шопен у Горовица. Очень нравится Шопен у старых польских пианистов рубежа XIX - XX веков - Игнаци Фридмана и Иосифа Гофмана...
 
Немножко салонный такой?
 

Да, вальяжный такой, но какой-то очень своеобразный, я слышал запись многих шопеновских миниатюр у Фридмана и Гофмана... Потом мне нравится кубинский пианист Джордж Болет, очень извест­ный в Латинской и Северной Америке. Он недавно умер, к сожалению. Из современных пианистов не могу, но назвать Марту Аргерих - музыканта глобальных масштабов. У Рихтера был потрясающий Шопен!
 
А вам не приходилось ли слышать записи старого Нейгауза?
 

О, конечно! Нейгаузы - оба: и Генрих, и Станислав - всегда были замечательными исполнителя­ми Шопена, особенно его h-moll'ной Сонаты и баллад. А этот нейгаузовский романтический подход, нейгаузовский звук - это целая эпоха...
 
К счастью, и вы, Алеша, оттуда - из этого же нейгаузовского "гнезда", А кого из музыкан­тов вашего поколения вы цените достаточно высоко?
 

  Есть среди них, конечно, уникальные, как, например, Женя Кисин, как Саша Карсантия, недавно получивший первую премию на Конкурсе имени Артура Рубинштейна в Тель-Авиве. Он сейчас живет в Индиане, где Александр Торадзе открыл свой маленький музыкальный отдел в университете; Курсантия -его ассистент.
 
Так много "наших" в "ваших" американских краях!
 

Не забудьте еще Владимира Виардо, который успешно преподает и концертирует.
 
Вы теперь живете в Форт-Уорте, в штате Техас, в "зоне" Вэна Клайберна и конкурса его имени. Встречаетесь ли вы с Вэном?
 

Мы видимся иногда. Во время конкурса, кстати, он трогательно "опекал" всех участников. Но он не любит часто показываться на людях. Правда, обожает супермаркеты. Иногда мы видимся на каких-нибудь приемах. А года два назад мы неожиданно встретились с ним в Японии, где скрестились наши га­строльные пути.
 
Неужели он много гастролирует?
 

Конечно, Вэн уже не прежний. Вэн в смысле состояния здоровья. Недавно с ним произошел такой случай. Он открывал роскошный концертный зал в Форт-Уорте, только что построенный в центре города. И вдруг с ним что-то случилось во время исполнения финала Второго концерта Рахманинова: он упал прямо на сцене в обморок. Правда, через полчаса он уже шутил... Он же очень теплый человек, очень открытый и общительный. А знаете, что он иногда вытворяет? Кажется, перед 1994,годом в новогодний вечер он сыграл сразу три концерта с оркестром: "императорский" концерт Бетховена - Пятый, потом Пер­вый концерт Листа С-dur, а после перерыва своего родного Чайковского, Первый концерт. Играл с мест­ным, форт-уортовским симфоническим оркестром и дирижером Джоном Джордано, который, кстати, все­гда являлся председателем жюри Конкурса Вэна Клайберна.
 
А с кем вы из дирижеров дружите?
 

С Максимом Шостаковичем мы довольно часто перезваниваемся.
 
Он процветает? У него свой оркестр?
 

Свой оркестр у него был в Новом Орлеане. Но теперь он предпочитает ставить отцовские оперы и работать по контрактам. Мне с ним всегда было как-то удобно играть. Мы много концертировали вместе. Иногда приходилось играть концерты и без репетиций. И он идеально все ловил на лету. Даже когда мы играли Второй концерт Шопена, где очень много rubato, Максим попадал своим оркестром точно в конец самого труднейшего пассажа, самого "извращенного" в смысле неровности темпа. Он очень хороший му­зыкант, замечательный.
 
Поверьте, это очень приятно слышать. У нас в России его всегда считали типичным ин­теллектуалом, не способным, однако, на особые музыкальные откровения и вдохновения. А как  вы, Алексей, относитесь к таким тонким материям, как вдохновение, минуты "озарения" на кон­цертной сцене?
 
Есть такие вещи, о которых, простите, надо заранее позаботиться: проверить освещение, изучить зал и его акустику, изучить рояль и все его возможности... А на концерте нужно чувствовать людей, для которых ты играешь. Если зал небольшой, то и темпы некоторых произведений будут меняться. Если зал огромный, динамика, темпы, мощь - все будет другое. Все эти вещи нужно держать под железным кон­тролем. Иначе будешь один "наслаждаться" на сцене, а в зале будет народ спать или книжки читать... Цель любого артиста - заинтересовать публику, заинтриговать ее. Приходится даже сначала, так сказать, "схватить публику за глотку", чтобы она стала "дышать" вместе с тобой и понимать твой малейший нюанс.
 
А вот "схватить за глотку" - это как? Каким способом?
 

Конечно, нужно внутреннее особое состояние, внутреннее вдохновение, глубина подхода к про­изведению и, естественно, очень хорошее его техническое исполнение. Потому что для меня так: если человек играет неодухотворенно, бездарно, но очень хорошо технически, для меня это значит - он техни­чески не подготовлен. Ведь если у него нет технических проблем, он позволяет себе отключиться от тех­ники и - НАЧАТЬ ЗАНИМАТЬСЯ МУЗЫКОЙ! Но - полное внимание! На концертной сцене все время нужно сохранять трезвый мозг. Ну, конечно, для поддержания внимания публики можно "фокус" какой-нибудь сотворить, какой-нибудь технический "извив", не очень стандартный прием.. Но музыка от этого, естест­венно, не должна страдать, а, напротив, только приобретать.
 
Значит, вы все-таки импровизируете на сцене?
 

Всегда. А иначе как же?..
 
P. S. Для самых любопытных: у Алексея Султанова есть три главных "хобби" -джаз (он даже сочиняет в этом жанре), таэквондо (этим "корейским каратэ" он занима­ется по три часа в день вот уже восемь лет) и игра в гольф - самое недавнее увлече­ние. "Если этим заболеть, выздороветь уже нельзя, - утверждает он. - России этой "болезни" не избежать, вон сколько у нее необозримых пространств для гольфяных полей!"
 
Тамара Грум-Гржимайло
 
 http://www.alexeisultanov.ru/archive3
 
Форум клуба » ДРУГИЕ ТЕМЫ » Биографии, воспоминания, исследования » Интервью Алексея Султанова "Литературной газете", 1998 год
Страница 1 из 11
Поиск:
Сегодня здесь были:  | Елена_Фёдорова | Стелла | Маргарита | Ада | Алиата | Татьяна_Петербург | Наталья_К | Юлия_Михайловна | Ольга_Макеева | Людмила_Ш | Гала | ТаисьяСафронова | Людмила_А | Руслан_Богатырев | Евгения_А
Самые активные:  | Елена_Фёдорова | Маргарита | Наталья_К | Вера_Александровна | Инна_И | Ада | НинаПодгорнова | Наталья_С | Татьяна_Соловьёва | Ольга_Васильевна
Новые участники:  | Дарья_Сергеевна | Фотина | Настурция | леночка_телковская | Анна_С | Евгения_А | анастасия_франк | Еленка | Филифьонка | Татьяна_Константиновна
 
Мини-чат
Оставлять сообщения могут только зарегистрированные участники
 
Copyright © Юрий Ермолаев. Арт-студия журнала «Русская элегия». 2008, 2017Используются технологии uCoz